Халва

Колеса бы ей пошире, да мотор помощнее, было бы вполне приличное средство передвижения.

Еджик промолчал, ему было так тоскливо, что хотелось заплакать.

Через три часа машина остановилась.

– Ну вот он, Алай, – тихо, с оттенком робости, сказал отец.

Еджик придремал в дороге, сейчас он встрепенулся, поднял голову. Да, так он себе все и представлял: деревянные домики, внизу у реки пасутся овцы, по улице идут коровы. Что он тут будет делать?

Отец вышел из кабины и скрылся в сером доме, стоявшем на пересечении двух дорог.

Через несколько минут он вышел с пожилым человеком в длинной серой рубашке навыпуск. Человек махнул рукой куда-то влево, отец кивнул и пошел к машине.

Дом выглядел неважно – правая часть просела, и дом перекосило. А в остальном он ничем не отличался от других домов. Деревянные стены, черепичная крыша.

– Вот и дом у нас уже есть, – нарочито весело сказал отец, входя внутрь.

Еджик молчал. Дом. Какой это дом, это сарай. В доме есть туалет, ванная, газовая плита, обои на стенах, а здесь? Лучше бы они жили в старом районе среди злых соседей, чем здесь…

– Еджик! – видимо, отец позвал его второй раз.

Еджик поднял голову. Отец подошел вплотную, потрепал его по затылку.

– Я все понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но так надо. Потерпи, мы вернемся в город.

– Когда накопим деньги мне на учебу?

– Да.

– Когда?

– Примерно через полгода.

Полгода это, конечно, много, но он потерпит.

– Мы вернемся, и все будет по-другому, – продолжал отец.

 – Мы уже не будем жить в фабричном районе, вернемся в старый. Ты окончишь школу, будешь учиться.

– На шофера?

Отец как-то странно усмехнулся.

– Почему обязательно на шофера? Захочешь, станешь доктором, или адвокатом. Это хорошие профессии.

– Я хочу шофером.

– Значит, будешь шофером, – засмеялся отец.

На душе у Еджика стало легче, они стали разбирать вещи.

Складывая одежду в шкаф, Еджик заметил прямоугольный серый выступ у стены. Печка. В ней можно зажечь огонь и греться.

А как в ней готовить еду, кипятить чайник? Непонятно, но огонь в доме – это хорошо. Печь стала первым положительным моментом, который обнаружил здесь Еджик.

Ночью отец ушел, повез овец в какой-то Алтук. Перед уходом он разбудил Еджика и велел утром идти в школу. Еджик надеялся, что ему дадут денек отдохнуть, поэтому огорчился. Кроме того, где она, эта школа, куда идти? Он не знает и никуда он не пойдет. Но рано утром в дверь постучали. Еджик открыл.