Территория

И кусок оленины, – добродушно ответил Салахов.

Бог Огня вдруг улыбнулся острой и ясной улыбкой.

– Я из-за этого спирту себя погубил, – весело сказал он. – Теперь живу на зароке. Третий год уже пошел.

– Лечился?

– Сам. Как баба умерла, так и закончил.

– Запьешь?

– Нет, – все так же звонко сказал Бог Огня. – Надо детей выводить. Двое их у меня. Мишка и Тоська. Из детдома я их уже вывел. Живут у сестры, все деньги ей отправляю, чтобы у них все было, чего раньше из-за моей срамотищи не было.

– Правильно! – одобрил Салахов.

– Теперь надо на дом накопить и жить всем вместе. Пишут: «Папочка, приезжай».

– А ты их сюда вези. Другие живут, почему и твоим не жить? – сказал Салахов.

– Я бы не против. Место тут для детишек неподходящее, – вздохнул Бог Огня. Он огляделся, как бы для утверждения этой мысли. Черные влажные кусты, синий снег клочьями вокруг них и белесая мгла в той стороне, где полагалось быть сопкам. В тучах прорезались багровые полосы заката. Шумела вода.

– Тут место для мужиков.

От сохранивших тепло камней палатка просохла, и они провели ночь в сухом и нежарком тепле. Утром Салахов проснулся в палатке один. Тепло все еще держалось, и Салахов полежал в дремоте. Выйдя из палатки, он увидел ясное небо и Бога Огня у воды. Тот неторопливо мыл пробу, взятую прямо у берега.

– Проснулся я прямо здоровый, – сказал рабочий и радостно передернул в подтверждение плечами. – Решил посмотреть наудачу в лоток.

Над верховьями реки висело солнце, небо было безоблачным, и тундра, и пожелтевший кустарник сверкали радостным желтым цветом, снег исчез.

– Все как на празднике, – перехватив салаховский взгляд, сказал Бог Огня. – Прямо краски не пожалели. Может, правда детишков сюда привезти?

Было в его радостной суетливости нечто такое, что заставило Салахова отвернуться и сказать:

– В этом деле приказа не существует. Ты их заделал, ты и решай.

Бог Огня положил лоток, снял росомашью шапку и вытащил из-за отворота ее кусок лески.

– Красную тряпочку жрет, собака. Гляди! – он преданно глянул на Салахова, метнул леску в воду и тотчас выбросил на песок крупного темноспинного хариуса.

Бог Огня укрепил ноги в не по росту больших сапогах, поддернул телогрейку, сдвинул лохматую шапку и стал челноком таскать хариусов одного за другим. Вскоре весь песок вокруг него был завален упругими, отливающими перламутром рыбами.

– Хватит! – сказал Салахов. – Остановись.