Территория

…Сергей Баклаков все выбирался из песчаной ямы, проваливался и выбирался. Он все так же лежал, засунув ладони между коленями. Временами он чувствовал, что тело его распухает, вытягивается и становится таким огромным, что было непонятно, как оно умещается все в той же тесной палатке. Затем он опять терял сознание и полз по склону. Бред и явь мешались, и теперь наяву он лежал на дне ямы и рассматривал серый песок, рассматривал краем глаза. «Это у меня бред, – думал он, – такого песка в жизни не может быть.

Я очень болен. Надо встать и идти. Надо действовать, а не думать».

…Он очнулся в этот раз от шороха чьих-то шагов. Они врезались в монотонный шорох дождя, к которому он привык, и его не слушал. Палатка содрогнулась, и на щеку его упали холодные капли. «Пистолет, – подумал Баклаков, – куда я его бросил?» Но ему было лень вставать, и он снова закрыл глаза. Опять захрустели шаги. Видно, этот «кто-то» искал вход.

«Пусть поищет», – думал Баклаков и даже улыбался.

– Е-э-сть кито живьой? – раздался голос.

Баклаков хотел ответить, но только просипел и искренне этому удивился.

– Э-ей! – мягко повторил голос. Сергей Баклаков встал на четвереньки и сразу почувствовал затылком влажную холодную бязь. «Задел потолок, теперь протекать будет», – вяло подумал он и попытался загнуть край палатки, выползти из нее. Но ткань прилипла к палке. Тогда он с усилием поднялся и встал вместе с облепившей его палаткой. И тут же у ног увидел свой пистолет, покрытый ржавчиной. Он видел только крохотное пространство вокруг сапог и ржавый «парабеллум» – трофей минувшей войны.

Наконец Баклаков стянул с себя мокрую, липкую и холодную ткань, и по глазам ударил свет. Он увидел темнолицего, одетого в мех старого человека. Тот, по сравнению с его собственным раздувшимся непослушным тяжелым телом, показался Баклакову крохотным и невесомым, Дунь – улетит.

– Здравствуй, – хрипло сказал Баклаков.

– Здравствуй, – откликнулся старик.

– Заболел, кажется, я, – прохрипел Сергей. – Я геолог.

– Геолог хорошо, – радостно сказал старик и, как показалось, облегченно вздохнул. – Я пастух. Знаю, что ты заболел.

– Откуда?

– Выстрел слышал… Смотрим – палатка. Спрятались, наблюдаем. Утром человек не выходит, вечером не выходит. Ясно, что заболел.

– Стадо далеко?

– Во-он, – старик кивнул в пелену, за черные блестящие камни. – Дойдешь?

Голова у Баклакова кружилась. Он сел на палатку, скривил рот.

– Пожалуй, один будешь – помрешь.