Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

И вдруг появилась мысль, которой Горлис испугался и каковую постарался прогнать поскорее: как больно, как страшно будет, ежели исполнится кровавое пророчество цыганки…

Но нет, нет – быть сего не может. Люсьен так популярен в Одессе, что на него никто покуситься не посмеет!

* * *

Тут в дверь вновь постучали, довольно решительно. Представилось, хорошо было бы, кабы это явился сам Степан. Ну… или его Надiя, скажем – пришедшая звать на примирение. Горлис открыл дверь. За нею была не Надежда и не Фина (рано еще, спектакль не закончился), а жилица Ивета.

– Господин Горли, можно к вам на минутку?

– Конечно, всегда можно.

– А позвольте мне звать вас Натаниэлем?

– Ну-у-у… – произнес Горлис, невольно посмотрев на часы, что ж, Фина еще не скоро вернется; она б, услыхав такие слова, в сущности невинные, пожалуй, вспылила бы.

– Ведь разница в возрасте между нами не так уж велика.

– Да, Ивета, пожалуйста! Меня многие так зовут.

– Так вот, скажите, Натаниэль, можно ли меня любить?

Вот так вопрос.

– Милая Ивета, что вы такое говорите. Да вас нельзя не любить, едва только взглянув на вас, – ответил Натан и вновь непроизвольно поглядел на часы.

– Спасибо вам. А то я уж начинала сомневаться. Хотя… Вот ведь и вы, разговаривая со мной, тоже на часы всё время смотрите.

– Ну что за выдумки, Ивета! Поймите, ваша красота ярка, как солнце, тут я просто вынужден иногда отводить взор в сторону, чтоб не ослепнуть.

– Ах, Натаниэль, – золотисто, в цвет своих волос, рассмеялась гостья, быстро поцеловала его в щеку и была такова.

Натан же так и застыл с глупой улыбкою на лице. Что за удивительная девочка, девушка. Сколько непосредственности и чистоты. Как она похожа, похожа на… на… Да! На Люсьена де Шардоне. Тот, правда, Горлиса в щеку не чмокал, но сейчас Натан вдруг понял, что Ивета и Люсьен сходны, как брат с сестрою. И чувство радости от общения с ними – тоже примерно одинаковое.

А потом пришла Фина, оживленная, как всегда бывает после спектакля. И Натан был рад ее приходу и ее рассказам, тем более что сам до театра всё никак не доберется.

На следующий день Горлис отправил слугу к Платону Ставраки с письмом, в котором содержалась просьба помочь с поиском цыганки Теры (плюс два приложенных портрета оной). Также предлагалось глубокоуважаемому господину Ставраки назвать любое удобное ему время для более подробного разговора.

Глава 7

Всё в тех же заботах прошла и неделя, начавшаяся 16 апреля.