Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

– Может то, что ты сделал и правильно, справедливо, – согласился Ковалев, размышляя как построить разговор дальше, – но зачем за это сидеть? С каждым может случиться – муж уехал в командировку, вернулся не вовремя… Житейская вещь! Зачем за это садиться?

– А вы что, адвокат? Вы же опер!

– Да, опер, Женя! Я опер, – Дмитрий смотрел на Дегтяря открыто и дружелюбно, приглашая к диалогу. – Но я могу тебе помощь выбраться отсюда. Хотя и не адвокат.

– Отсюда не выбраться. Если только вы не из… – Евгений показал пальцем на потолок.

– Угадал! Я как раз оттуда.

Евгений вновь засопел, закурил новую сигарету. Это становилось похожим на определенный ритуал – зажженная сигарета вызывала сопение, словно старый паровоз, разжег топку и спускал пары перед отправкой.

– Так вот, хочу тебе предложить нашу помощь.

– А что взамен?

– Нам нужен адрес твоего брата, где он сейчас скрывается?

– Антона? – уточнил на всякий случай Дегтярь.

– У тебя еще есть братья?

– Нет! Но я сейчас не знаю, где он живет.

– Грешков за ним много. Наркота, оружие, терроризм…

– Да, ладно! Какой он террорист, не гоните! – Евгений нахмурился, и шрам на его щеке заалел еще больше.

– Он недавно взорвал машину на улице, – сухо уточнил Ковалев, не вдаваясь в подробности. – Погибли люди. Вот так вот!

– Не, ничего не знаю! – продолжил упорствовать Евгений и Дмитрию показалось, что младший брат наркодилера не очень поверил его рассказу.

– Значит, не знаешь, где он сейчас? Может кто-то другой знает, девушка его, к примеру?

Дегтярь ухмыльнулся:

– У него много девок, я всех не помню.

– Мне кажется, ты не хочешь нам помочь! Но нам-то ладно, мы и так найдем Антона. Ты не хочешь помочь, прежде всего, самому себе!

В ответ младший Дегтярь пожал плечами:

– Виноват – отсижу! А брата сдавать не буду!

Лицо его еще больше побледнело, а царапина на щеке, наоборот, показалась избыточно красной, того и гляди проступит кровь.

– Подумай, хорошенько!

Впрочем, Ковалев уговаривал без особого желания. Если человек уперся, замкнулся, а он, Дмитрий, сталкивался с такими, то разговаривать дальше бессмысленно, это пустое дело. Какое-то время он вел бесплодный разговор – уезжать ни с чем ему не хотелось, взял сигарету и, хотя, практически не курил, все же засмолил ее, с неохотой глотая горький дым.