Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

Будь Владимир здоровым парнем, а не нариком, Ковалев предположил бы, что там находится девушка, а он, Ковалев, пришел некстати и теперь отвлекает от занятий сексом. Но Дмитрий доподлинно знал, что Вова наркоман. «Там доза у него, – решил он, – хочет с утра раскумариться».

– Я к тебе, Владимир! – сообщил Ковалев. – Потолковать надо. Я из ФСБ.

– Вы из-за сестры? – голос Вовы звучал неуверенно, приглушенно.

– Точно! Из-за нее.

– Проходите!

Ковалев вошел в квартиру следом за братом Тани и сразу затхлые запахи жилья, давно не убиравшегося, грязного и пыльного, окатили его с ног до головы, словно ушат помоев.

Они прошли на кухню под пояснения Вовы:

– У меня в комнате грязно, давайте лучше здесь.

Но Ковалев предположил, что грязь – это не главная причина, где-то там, на столике в квартире лежат косяки или пакетики с дозой. Но наркотики его сейчас не интересуют, пусть этим занимается Наркоконтроль.

На кухне пахло еще сильнее, чем в коридоре и Ковалев начал подозревать, что основной источник вони, как раз и приходится на кухню.

Чтобы забить запах, Ковалев потянулся за пачкой сигарет в карман.

– Можно? – спросил он скорее для проформы, потому как заметил на кухонном столе стеклянную пепельницу, забитую окурками.

– Курите! – вяло разрешил брат Татьяны.

– Слушай, Вова, – поторопился задать вопросы Ковалев, которому не терпелось покинуть эту квартиру, – ты не знаешь, у Тани с кем-то были отношения? Был близкий человек?

– Э-э, нет! Она ничего не говорила.

– А в последние дни, ты замечал, что-нибудь необычное, особенное в ее поведении? Может быть, новые люди, странные предложения, что-то, что тебя удивило?

– Да нет! – брат Тани сидел отрешенный, безучастный.

Его глаза как будто были затонированными, спрятанными под двумя шторками – Дмитрий не смог прочитать их выражения. Что у этого Владимира на душе? Горюет ли он, думает ли о сестре, переживает? Или наркоманская сущность затмила родственные узы?

– А где родители ваши?

– Уехали после похорон в Смоленск, они там живут.

– Понятно. Антон к тебе давно заглядывал?

Услышав последний вопрос, Вова вздрогнул, словно Ковалев его чем-то напугал.

– Нет, он был… – Вова задумался, – перед смертью сестры приходил.

– Приносил дурь?

– Да.

– Что-то еще дал?

Владимир прикрыл глаза, словно ему хотелось спать, и перестал отвечать. У Дмитрия возникло ощущение, что он разговаривает с глубоко невыспавшимся человеком, которого долгое время мучала бессонница.