Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

Там, где работала Оксана со своей следственно-оперативной группой. Там, где ехала машина скорой помощи, включив мигалку и звуковую сирену, чтобы забрать убитых.

Там шумно, а здесь тихо.

Он шел, внимательно осматривая обочины узкой дороги – нет ли примятой травы, не торчит ли краешек одежды, не видно ли тела – детской руки или ноги. Ничего такого не наблюдалось. Песоцкий сегодня устал, находка надежно обреталась в его кармане, но он не был уверен, что поступил правильно, утаив гильзу от Оксаны. Ему пришла в голову идея вернуться, сесть в машину, отправиться в город, потому что встреча с Димкой поможет понять, нужно ли было прятать улику, не совершил ли он ошибку.

В голове Песоцкий уже сочинил покаянную речь, которую произнесет за бокалом пива вечером перед Оксаной, в которой и расскажет ей о гильзе. Конечно, оттого что он унес эту гильзу, она перестанет быть уликой сегодня. Но завтра? Завтра он может вернуться на место преступления и случайно обнаружить эту же гильзу, оформить ее протоколом, все сделать, как положено.

Эта мысль позволила почувствовать себя легче – не так уж он и провинился, здесь все поправимо. Он шел и думал, что пора возвращаться. Видимо он ошибся с пандой, а Яркова оказалась права – убитые везли подарок кому-то, но не довезли. Он дошел почти до поворота, до того самого места где она делает изгиб и в прямой видимости оказываются зеленые металлические ворота забора, ограждающего садовое товарищество «Сенеж». Там, на повороте, он почти наткнулся на девочку в красном платье в белый горошек.

– Подожди! – попросил он, ускорив шаг и догнав девочку, присел на корточки, заглянул ей в лицо. – Тебя как зовут?

– Катя, – она смотрела на него большими голубыми глазами.

– А что ты здесь делаешь одна? Где мама с папой?

– Они там! – девочка вытянула руку, показывая в ту сторону, откуда пришел Песоцкий. Лицо ее было безмятежным.

– А что с ними? Почему тебя отпустили одну?

– Они заснули.

– Заснули? – обескуражено спросил Роман. – А ты куда идешь?

– Я иду погулять. Я спала сзади со своей любимой пандой, а потом проснулась.

– Слушай, Катюш, нельзя одной гулять! Давай вернемся, поищем бабушку и дедушку. У тебя же есть бабушка и дедушка? – Песоцкий взял ее за руку, чтобы увести назад, прикидывая, успели или нет увезти родителей с места гибели. Ему бы не хотелось, чтобы ребенок увидел их там, залитых кровью в машине.