Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени

– Из аналитического – это хорошо, мне аналитик нужен! – сказал он, специально для Гонцова делая ударение на слове нужен. – В нашей группе есть еще один сотрудник, он сейчас в больнице.

– Задохлик что ли? – хмыкнул Гонцов, у которого было хорошее настроение по случаю освобождения из полицейского узилища. – Сергей Павлович, я думал, у нас будет серьезное дело, а тут – один бином, второй инвалид.

– Не твоего ума дело! – оборвал его Забелин. – Никакой не инвалид, боевой парень. На него покушение было, машину взорвали.

– Вы про Димку Ковалева? Слышал про него, нормальный опер.

– Успокоился? Теперь, – Забелин взял две тонких папки, в которых были материалы о подрывной деятельности ваххабитов в России, и отдал их Ракитину с Гонцовым, – ознакомьтесь! Это то, чем мы будем заниматься в ближайшее время. После обсудим.

Московская область, дачный поселок «Дружба», сорок километров от Дмитровского шоссе, 23 июня 2013г., 15:00

Постаревший и располневший полковник в отставке Шумилов все лето жил на даче вдали от городского шума и суеты.

Жене его Ларисе больше нравилась городская жизнь, и она только периодически появлялась на даче, чтобы завезти мужу продукты. Лариса уже не работала, сдала на права, освоила «Фольксваген Тигуан». Вождение доставляло ей удовольствие.

– Проходи, Сережа, проходи! – обрадованно сказал Николай Поликарпович, заметив Забелина возле калитки.

– Николай Поликарпович, давно не виделись! – ответил Забелин, он обнял своего бывшего начальника. – Вот, скромный презент.

Сергей протянул пакет, в котором было пару бутылок виски, набор обычной, в таких случаях, закуски. Глянув внутрь, Шумилов скептически улыбнулся, словно сомневаясь в своих возможностях и возможностях друга – организм уже не тот, не как в молодости, когда они могли продлить застолье до утра. Забелин приехал с ночевкой, как всегда он делал, когда, предварительно сговаривался с Шумиловым о своем посещении дачного отшельника.

Сегодня разница была только в том, что Забелин приехал в воскресенье, а не в субботу, как обычно. Но и в воскресенье баню топить никто не запрещал.

– Шел по улице, особняков у вас добавилось, – заметил Забелин. – Скоро, Николай Поликарпович, будете как на Рублевке.