Дети Метро

Он позвонил из своего офиса сначала Стасу, объезжавшему салоны, а затем подошел к Белорыбову и предупредил их, что хочет взять отпуск на неделю.

– Ты чего туда попрешься? – в своей обычной грубоватой манере спросил Стас. После разговора с Максимом в украинской корчме он был зол, но злился не на приятеля, а на того неизвестного человека, кто его слил. В ближайшее время он хотел это выяснить. – Чего тебе там надо? – повторил он свой вопрос.

– У родителей юбилей совместной жизни, – неохотно ответил Максим, не любивший распространяться о городе, где вырос и вообще, о своей жизни до Москвы.

 – Надо слетать, поздравить, сам понимаешь!

– Лады, я не против! Слушай, а чего тебе туда гонять порожняком? Там как с рынком?

– В каком плане?

– Может, есть смысл потолковать с хозяевами и открыть салон? Тогда оформишь себе командировку, сгоняешь за счет фирмы.

Максим немного заколебался, но потом подумал, что возиться с салоном ему не охота. Надо было подбирать помещение, персонал – все это требовало времени, и в недельный срок можно не уложиться.

Хотя сама по себе тема с салоном была интересной.

– Нет, Стас, не смогу этим заниматься, – ответил он с некоторым сожалением. – У родителей юбилей, будет не до того.

– Как знаешь! – Гусаров потерял интерес к разговору, и они его быстро свернули.

У Белорыбова никаких вопросов не возникло, он только сказал, что сообщит хозяевам, главному из них – Камо, о желании Максима взять отпуск.

Вылет из Домодедово был запланирован на два часа ночи. Теплый летний сумрак окутал аэропорт, который, как чутко спящий зверь, изредка издавал ворчание и глухой отдаленный рык во время посадки и взлета рейсовых лайнеров. Бортовые огни самолетов расчерчивали небо в ожидании встречи с землей, а в полете превращались в маленькие, плавно перемещающиеся звездочки. Словно звездное небо пришло в движение.

Здание аэропорта в это время казалось почти пустым – редкие пассажиры дремали на зеленых пластиковых креслах в зале ожидания.

Сонную тишину иногда прерывал миловидный голос девушки—диктора, делавший очередное объявление: «Пассажира Карпова просят пройти к стойке регистрации номер десять» или «Сотруднику полиции просьба зайти в служебное помещение». Девушка произносила слова разборчиво, неторопливо, но от этого казалось, что они текут вяло, точно погруженные в сон.