Операция начнется в подень

Так вы его примете?

– У меня, в принципе, есть время до обеда, – согласился Плотников, посмотрев свои записи в ежедневнике. – Пусть приходит сейчас, пока есть окно. А ещё лучше, если ты его проведёшь вроде как своего знакомого, не хочу, чтобы его видел Верёвкин. Не исключено, что он может его знать, пойдут разговоры, сплетни, вони не оберёшься.

С Матвеевым Геннадий договорился сразу, позвонив из кабинета Плотникова по известному ему номеру.

– Пойду его встречу, – предупредил он Михаила Яковлевича.

– Давай, давай! – разрешил тот.

Выйдя в приёмную, Бондаренко увидел, что молоденькая секретарь, чуть наклонив голову с заплетённой золотистого цвета косичкой, что-то печатала на машинке. Лицо её обладало правильными чертами с несколькими крупными деталями, которые его совсем не портили: большие глаза, большой рот, прямой нос, удлинённый овал лица.

Геннадий отчего-то захотел похвастать перед этой незнакомой ему девушкой.

– Настя, – сказал он со значением, – я сейчас приведу к Михаилу Яковлевичу одного человека на беседу.

– Хорошо! – спокойно, даже равнодушно произнесла Настя.

– Это не простой человек, это…самый главный у нас в области по части… – Бондаренко замялся, не зная, как мягче сказать, – ну, по части криминала, что ли.

В глазах Насти возник интерес.

– Он что, бандит?

– Нет, он бизнесмен – уважаемый человек.

– А в колониях, – девушка на мгновение задумалась, – он кого-нибудь знает, например, в нашей, Клыковской?

– Наверное.

– Хорошо, я спрошу.

Геннадий ещё мгновение посмотрел на неё, думая, что девушка что-то добавит, но та повернулась к пишущей машинке и снова застучала по клавишам.

В прохладном холле большого здания администрации его уже ждал Матвеев. По виду он выглядел как бизнесмен средней руки: летний дорогой костюм, кожаный портфель, коричневые туфли известной фирмы. Увидев Бондаренко, Матвеев подошёл к нему, и они коротко поздоровались.

В глубине души Геннадий испытывал страх. Ему казалось, что лицо Матвея обладает невероятной харизмой, магической силой, подавляющей чужую волю: жесткие негнущиеся губы, нависшие веки над глазами, делающие взгляд режущим, лишённый эмоциональной окраски голос. Наверное, так и должны выглядеть мафиози где-нибудь в Италии. Но в России? У Бондаренко были другие представления о русских криминальных авторитетах.