Операция начнется в подень

Оперативники вышли из палаты, и Цыганков, как было договорено раньше, пошёл звонить Шумилову, чтобы прислали вооружённую охрану, а Сергей вернулся к сотруднику милиции, стоявшему возле окна.

Он подошёл и глянул вниз сквозь грязное, давно немытое оконное стекло, но ничего подозрительного, кроме нескольких прохожих и машины «скорой помощи», въезжавшей в ворота больницы, не увидел.

Встреча с Виккерс взволновала его, и он не мог понять отчего. Тяжёлое ранение? Слабый, едва различимый голос? Тонкие бессильные руки вдоль одеяла? Нет, всё не то, всё это он видел и раньше, встречал при расследованиях, сталкивался в больницах.

А вот беспомощность? Пожалуй!

Беспомощность молодой женщины, связанной с бизнесом, бывшей до того энергичной, преуспевающей, привыкшей крутить всеми, кем захочет, а теперь совершенно бессильной, заставила Забелина внимательно отнестись к ней. Он вдруг ощутил не то привычное отношение, которое обычно испытывал к потерпевшему, к свидетелю по делу или источнику, задействованному в операции, а нечто особенное, личное.

Её тонкая белая рука, лежащая поверх одеяла, спутанные каштановые волосы, бледное бескровное лицо и, самое главное, глаза, глаза, говорящие о глубоком душевном одиночестве. Он невольно пожалел её.

Сзади раздался звук торопливых шагов – возвращался Александр.

– Шумилов позвонил в ГУВД, скоро приедет наряд с оружием, – проинформировал он, подходя ближе к Сергею.

Пожилой милиционер, переживавший после слов Цыганкова о возможном нападении, с благодарностью посмотрел на Цыганкова.

– Спасибо, товарищ капитан! – сказал он, слегка покашливая.

– Что, простудились? – участливо спросил Цыганков.

– Тут где-то форточка открыта, ночью задувало, а я куртку не взял, думал, будет тепло.

Сергей тоже почувствовал, что откуда-то тянуло свежим воздухом, который сильно отличался от больничного, пахнущего лекарствами, старой мебелью и запахами пищи из столовой.

Он пошёл вперёд, повернул за угол коридора, вышел на лестничный пролёт и попал к окну, за которым виднелась пожарная лестница.

Одна из створок окна оказалась приоткрытой. Сергей потянул её на себя, она легко без скрипа открылась полностью. С оконных петель стекали потёки свежего масла, словно кто-то специально их смазывал.

Когда он выглянул на улицу, то поначалу на пожарной железной лестнице ничего не заметил, потом, приглядевшись, обнаружил комочки грязи, оставленные чьими-то ботинками. Всё это встревожило Забелина.