Зверинец

За спиной глухо стучат копыта, и я с ужасом понимаю, что «когда» превращается в «если». Мертвое стадо бежит медленно, но все же быстрее нас. Крохотная фора сходит на нет за считаные минуты. У самой кромки леса коровы нас догоняют.

Пуховик смягчает удар, но дыхание все же сбивается. Зарывшись лицом в сугроб, я автоматически выбрасываю правую руку вверх, спасая камеру. Тону в пушистом снегу, отплевываюсь, встаю на четвереньки. Морозный воздух раскалывается от грохота выстрелов, и я испуганно падаю обратно в сугроб.

Сквозь вату в ушах слышу, как рядом кто-то заполошно кричит. Далеко не сразу соображаю, что это я сам.

Мне кажется, что проходит минут пятнадцать, прежде чем Костик вытаскивает меня из сугроба. На деле же наверняка не прошло и пятнадцати секунд. За воротником тает набившийся снег, щекочет, стекая между лопатками. Кое-как вытираю лицо, оглядываюсь. Спиной к ели с карабином наперевес стоит Кэп. Около него, в разодранном пуховике, без шапки и с неестественно вывернутой ногой, валяется Яшка.

– Жив?! – встряхивает меня Костик.

Не дождавшись ответа, бросается к Яшке. Я заторможенно киваю ему в спину. Ощупываю себя. Боль терпимая, значит, ничего не сломано. Костик осторожно переворачивает друга. Кэп стоит рядом, но не помогает, напряженно стискивает карабин. Смотрю туда же, куда и он, и мои руки начинают дрожать.

Та корова, что открыла ворота… выстрел перебил ей переднюю ногу возле лопатки. Тварь не мигая следит за нами половиной башки, пытается встать на двух уцелевших конечностях.

В гнетущем молчании она елозит по снегу, оставляя красный след, но подняться, не имея опоры с одной стороны, не может.

Стадо поодаль выжидает. В мертвых телах прибавилось дырок, а самая маленькая телочка почти полностью лишилась головы, но это не мешает им переступать с ноги на ногу. Три зловещие фигуры приближаются. К счастью, сумерки уплотняются, скрывая их.

– Хорош тупить! – раздраженно торопит Костик. – Аптеку тащи, живо!

Я принимаюсь выворачивать рюкзак, в спешке вытряхивая содержимое прямо на снег.

Костик откидывает Яшкины дреды, растирает ему виски снегом. Аптечка тоже в снегу. Чертов снег везде. Кэп безучастно нависает над нами, точно утес. Кирилл…

– Мужики, – тихо спрашиваю я. – А где Кирилл?

* * *

Яшка протестует и бьется. Забыв про сломанную ногу, порывается идти искать брата. Костик вкалывает ему неслабую дозу успокоительного. Лишь тогда тот сдается и затихает. Лес укутывается в темноту, и приходится включить фонари.