Большая книга ужасов 75

 – Не встречал никогда…

– И не надо тебе такое встречать, – торопливо закивал дядя Семен. – А то поседеешь раньше времени. Ладно у меня и так волос нет, а и то…

Он взлохматил пятерней редкий венчик, седой уже лет десять как.

– А вы… в смысле ты… что-то видел? – насторожился Юрка.

Вспомнились тут же пропавшие питомцы, про которых рассказывал Жан, и странные шрамы на боках Хана. «Вот оно!» – подпрыгнул от радости внутренний сыщик. По телу разлился сладковатый страх. Как от фильма ужасов, виденного уже тысячу раз, но оттого не менее жуткого.

– Вчера ночью не спал… ну, знаешь, это… Вышел на балкон покурить. Белая ночь, на улице ни души, только на Набережной, слышу, куролесят. В парке листочки шелестят, прохладно так, красота… я уже докурил почти, повернулся, значит, чтоб домой зайти, а там оно… Такая, знаешь, морда… я даже не разглядел толком. Только вижу – зубы, зубы, зубы. И много так, и острые такие, зар-раза. И так близко ко мне, сантиметров тридцать…

На Юркиных предплечьях дыбом встали волоски.

Вспотевшую спину лизнуло далеким холодом. Сжатые в нитку губы дяди Семена разошлись в щербатой улыбке, развеивая страх.

– Честно, струхнул я, аж глаза закрыл с перепугу, и все, что в легких было, все в эту морду прямо и выдохнул. А нечисть – она ж запаха табака не переваривает, ну и слышу, воздухом по лицу мне мазнуло – и по крыше, по крыше так – клац-клац-клац, вроде как ворона когтями. Только здоровая такая ворона. Я тогда глаза открыл – да прямо там и сел.

Ноги ватные, трясет всего. До утра заснуть не мог. А утром моей рассказал, а она… ну, сам все слышал… Такая вот петрушка, шкет.

Упавший на землю окурок дядя Семен старательно затоптал ногой.

– Вот тебе крест, малой, видел эту пакость прям как тебя сейчас, – тихо сказал он. – А эта коза не верит! Ты-то веришь?

– Верю, дядь Сень, верю, – твердо сказал Юрка, спрыгивая с забора.

– Ты дурак, нет? Какой я тебе…

Но Юрка уже не слушал.

Развернув бейсболку козырьком назад, он мчался к себе домой, на ходу набирая эсэмэску: «Иду на разведку».

* * *

Попасть на чердак можно было из любого подъезда, но сломанный, болтающийся на вырванной дужке замок имелся только во втором. Деревянная, обитая жестью дверь, пропуская Юрку, предупредительно скрипнула. Здесь, в двух шагах от пропахшей пылью тьмы, запал притух, и слабый огонек его трепетал, держась на одном лишь гоноре.