Будущее в тебе (сборник)

В моей практике, после применения его, у всех фрицев прорезалась память, и язык работал, как помело. Уж если это не поможет, то нужно этого клиента кончать и переходить к следующему. Что немаловажно в полевых условиях, всё это можно сделать быстро и особо не пачкаясь. Только нужно хорошенько заткнуть рот клиенту – орать он будет сильно.

В этом методе меня прельстила и наглядность для окружающих. Поэтому для начала я выбрал его. Подойдя к лежащему финну, я засунул ему в рот свой заслуженный переносной кляп – варежки.

– Что, командир, будем что-нибудь отрезать? Ухо, наверное, или глаза выковыривать?

– Какие, к чёрту, глаза! От этого он просто потеряет сознание, и всё. Нет, будем проводить сдавливание и скручивание мошонки.

– Что, что, – переспросил удивлённый Наиль, – какой ещё такой мошонки?

– Эх, темнота! Яйца так называются. Ладно, давай разрезай ему штаны и накрути этому козлу яйца. Только смотри, не раздави там всё всмятку.

Чтобы не смотреть на эту пытку, я отвернулся и начал разглядывать финнов, сидевших у стены. От моего взгляда они жалко съёжились. А потом то действо, которое начало разворачиваться за моей спиной, их настолько потрясло, что они побелели, как полотно, и по их лицам потёк пот. Наступил момент, когда они уже не в силах были смотреть на происходящее, и все уткнулись глазами в пол. Слышались страшные хрипы, несмотря на заткнутый кляпом рот пытаемого. Головы у пленных при каждом новом, нестерпимом звуке непроизвольно дёргались.

Когда и у меня уже от этих мерзких звуков начал пухнуть мозг, я крикнул Наилю, чтоб он прервался. Потом повернулся, подошёл к лавке и выдернул кляп у финна. Его лицо представляло сейчас страшное зрелище. Оно было перекорёжено гримасой боли, во многих местах на коже лопнули сосуды и кровь выдавило из пор, белки глаз были тоже красные. От былой невозмутимости не осталось и следа, губы дёргались, а зубы стучали друг о друга.

Я склонился над ним и начал задавать свои вопросы, но в ответ слышал только маловразумительные, не связанные между собой фразы. Я понял, что хоть и воля его уже сломлена, ничего путного он сказать уже не сможет. Подумав, что клин надо вышибать клином, я кивнул Наилю, и он ещё раз сдавил и крутанул мошонку. Раздался пронзительный вскрик, и я совершенно непроизвольно задал вопрос:

– Какой пароль?

В ответ еле слышно финн пробормотал:

– Кондопога.