Башня птиц

Егор остановился у края освещенного круга.

– Дальше не пойду, – твердо сказал он. – Нечего мне там делать. Мне и отсюда хорошо видно.

– Его-о-р! – позвал его знакомый нежный голос, и Егор узнал Мавку.

Она шла к нему, неслышно ступая, и трава не сминалась под ее ногами. Обнаженная, стройная, текучая, как вода, изменчивая, как вода, убийственная и животворная, как вода.

– Ну, здравствуй, – сказал Егор, против воли сжав топорище. – Снова обниматься полезешь, русалочка?

Она приблизилась к нему, дохнуло холодом и влагой от ее тела.

– Любимый ты мой, баский, – прошептала. – Скучал ли ты обо мне?

– Чуть не помер от тоски, – ответил Егор и, повернув голову к Курдышу, сказал: – Слушай, дружище, избавь ты меня от нее. Век не забуду.

– От Мавки-то кто тебя избавит? – задумчиво мяукнул Курдыш. – От нее, как от воды, не убережешься. Да ты не бойся. Сегодня она тебя не тронет.

– А пропади она пропадом! – в сердцах сказал Егор и зашагал в другой конец поляны.

Мавка и в самом деле не стала преследовать его. Она расплылась по поляне текучим зеркалом и, журча, потекла в заросли папоротника.

Кучка пляшущих наскочила на Егора, рассыпалась перед ним, окружила. Толпа существ схватила его за руки и повлекла в освещенный круг, крича и улюлюкая. Мелькали лица, морды, рыла, хари, мохнатые, потные, вытянутые, сплющенные, заостренные, безгубые и брыластые. Все они тянулись к Егору, корчили ему гримасы, хохотали и щипались.

– Это лешие тебя кружат, – говорил он. – Вот и Лицедей среди них. Узнаешь?

Кто-то в знакомом колпаке и в черных очках прижался к Егору.

– Ну как, Егорушка?! – прокричал он. – Эх, ночка-ноченька заветная! Да ты попляши, попляши, Егорушка, отведи душу-то, успокой ее, неприкаянную, потешь ее, бездомную! Соку-то выпей! Хороший сок, ох, хороший!

– Не буду я пить ваш сок! – выкрикнул Егор в лицо Лицедею.

– Заставим! Заставим! – кричали лешие. – К Перуну его, к Перуну! Он ему так покажет! Он его так научит!

Егора плотно обхватили со всех сторон, сдавили и повлекли к костру. Курдыш не расставался с ним, он только поплотнее сжал его шею лапами и непонятно было, то ли он оберегает Егора, то ли наоборот – помогает им.

– Не брыкайся, Егор, – советовал он.