Скорый поезд «Новосибирск – Адлер» (две книги в одной)

 – на всякий случай уточнил я, уж и сам прекрасно понимая совершённую ошибку, когда настаивал на том, чтоб взять её с собой. Ведь именно она и оказалась для нас тем самым неподъёмным и смертельно опасным балластом, о котором и предупреждал меня изначально майор.

– Ещё чего?.. – вдруг возмутился Валерий. –…Допрём, не развалимся!.. Я уж тут, пока ходил в одиночестве, успел кое-что для себя спланировать. Теперь у меня есть цель, есть чем рисковать и за что умирать.

И вновь, как серпом по яйцам, небрежно брошенное слово: «умирать».

– Слушай! Хорош каркать!.. Только и слышу от тебя: «В последний раз», да «умирать»!

– Не ссы, Андрюха! Прорвёмся. А после, я свой бойцовский клуб открою! Буду пацанов жизни учить!

Глава 7

Не успели мы ступить на зыбкую поверхность болота, как послышался шум, приближавшихся в нашу сторону автомобильных двигателей. Их было, как минимум два. Валерий шёл первым, я вслед за ним. Оглянувшись в полумрак наступивших сумерек, где-то вдалеке я даже сумел различить отсветы фар.

– На хвост твари сели!.. – ругнулся майор. Поглядывая, не отстаю ли я, он также заметил вышеозначенное свечение. – …Андрей, считай, что эта полоса препятствий! Полоса всей твоей жизни! Выложись на ней по полной, пересиль себя, и начнётся у тебя иная жизнь. А нет, так «законсервирует» тебя это самое болото по полной программе.

– Как это, «законсервирует»? – едва поспевая за ведущим, поинтересовался я, вовсе не поняв, о чём, собственно, идёт сейчас речь.

– Читал я где-то о том, что болото имеет в своём составе определённые вещества, которые не позволяют мёртвому телу разлагаться. Постепенно болота превращаются в торфяники. Торфяники, через десятки тысяч лет трансформируются в уголь. Именно так, в далёком-далёком будущем и найдут потомки, наши окаменевшие останки. Примерно так, как и мы нынче находим изображения всевозможных папоротников и фрагменты вымерших динозавров.

– Ты опять каркаешь?.. – в очередной раз возмутился я.

Вопреки моим самым пессимистичным ожиданиям, здешняя топь оказалась сравнительно неглубокой. Лишь местами я погружался в неё выше пояса. Вполне допускаю, что мы с успехом преодолели бы данный болотистый участок примерно за час, если бы не его тягучее, как кисель дно. Когда приходилось прилагать невероятные усилия, дабы вытянуть ногу из той плотной жижи и сделать свой очередной шаг. Если б не наша намокшая одежда, сковывавшая любое движение.