Под покровом угольной пыли

– Волков, мать твою!.. Где тебя, раздолбая, носит?

– Вы извините, но мне пора!.. – засуетился паренёк. – …На оперативку, перед заступлением на смену никак нельзя опаздывать!.. Даже за минуту опоздания начальник смены может очень строго наказывает!.. Если я вам ещё буду нужен, то давайте встретимся завтра, по окончанию нашей смены!

Шаталов не успел вставить и слова, как парнишка уже выскочил за дверь и умчался куда-то прочь.

«Завтра, так завтра!.. – молча согласился майор. – …Мне и самому давно пора. Утро, как говориться, вечера мудренее.

Закинув несколько листов с сегодняшними записями в свою рабочую папку, Сергей вышел из комнаты. В коридоре стояла непривычная тишина. Каких-то пару часов назад, здесь было шумно и многолюдно. Рабочие, перемазанные сажей и угольной пылью, сновали по этим коридорам туда-сюда; таскали какие-то трубы, кабели; перевозили на тележках тяжёлые металлические конструкции. И вот так, в один миг, всё разом вдруг стихло.

Лишь десять-пятнадцать человек ночной вахты, в течение ближайших двенадцати часов будут управлять этой огромной и взрывоопасной махиной, высотой с девятиэтажный дом, с огромным количеством сложных схем различных трубопроводов, каких-то вентилей, задвижек и иных непростых механизмов.

Как ни странно, но Шаталов почему-то вовсе не спешил покинуть стены котельного цеха. На минуту задумавшись, он так и продолжал стоять по центру пустынного коридора. Что-то настойчиво подталкивало его подняться наверх.

То ли, в очередной раз услышанное им непонятное «ОНИ», вдруг озадачило майора вопросом: а, собственно, кто это ОНИ? То ли воспоминания из его недавних гипнотических сновидений, требовали некоего подтверждения их реалестичности… А быть может, то было чисто профессиональное, оперское любопытство. Так или иначе, но Сергей медленно направился вовсе не к выходу из цеха, а совершенно в ином, противоположном направлении.

Ступая по бетонному полу, Шаталов ловил себя на мысли о том, что он знает здесь практически каждый закоулок, каждую дверцу и каждую мелочь; будто провёл он в этом цехе не половину нынешние дня, а значительно больше.

Майор поднимался по чёрным (от въевшейся в них сажи) ступенькам и был абсолютно уверен в том, что через два лестничных пролёта, на седьмой отметке (именно так котельщики называли высоту от самой нижней точке котла) он и обнаружит дверь, ведущую на главную рабочую площадку цеха.

Трудно поверить, но именно так всё и вышло.