Гарем ундер-лейтенанта Говорова

Вместе с многоязычным пьяным говором и песнопением – то там, то тут слышался и заливистый женский смех, либо весёлый девичий визг. В общем, моряки, отпущенные на берег, абсолютно ни в чём себя не ограничивали. Пили, гуляли, играли, искали доступную любовь. Ну, а как ещё могут отдыхать люди, большую часть своей жизни, проводившие в открытом море. В замкнутом пространстве своих шхун и корветов, на протяжении многих месяцев они созерцавших одни и те же лица членов своей команды.

– Ребята, ну, а как вам та белокурая цыпочка? По-моему, вполне себе ничего!.

. – мечтательно произнёс молодой человек в военном камзоле. Причём, данная фраза была произнесена на чисто русском языке, да ещё и с Вологодским говором.

Именно так. Среди всевозможного европейского разноголосия, как-то совсем уж неожиданно прозвучала непривычная для данных мест славянская речь, к которой только-только начали привыкать не только датчане с голландцы, но и англичанами. Четверо русских офицеров, оказались нынче отпущены с борта фрегата «Полтава» на берег.

В то время как вышеупомянутую блондинку, которая в компании с иностранными моряками о чём-то мило щебетала на немецком, подметил Семён Лазарев, молодой человек двадцати четырёх лет отроду.

Невзирая на свой юный возраст, Семён занимал на «Полтаве» должность корабельного комисара. Прошу учесть, что грамматической ошибки здесь вовсе нет. Именно так в начале восемнадцатого века именовался один из младших офицерских чинов. Корабельный комисар отвечал за продовольственное, вещевое и денежное снабжение; занимался учётом, контролем и выдачей всего вышеозначенного.

Лазарев командовал купорами и ботелерами. По-современному, корабельный комисар был одновременно начпродом, начвещем и начфином «Полтавы».

– Ты прав, Семён! Барышня вовсе не дурна собой!.. – согласился с Лазаревым, Мирон Русаков. – … Однако чтобы провести с этой милашкой ночь, для начала её следует отбить у того голландского капитана, за столом которого она нынче пьёт пиво. Примерно полгода назад я имел честь, видеть этого самого голландца в бою со шведами, потому и не советую я кому-либо перейти данному господину дорогу!.

.

Двадцати семилетний Русаков, в данной компании был не только старшим по возрасту, но и по должности – лейтенант пятидесяти четырёх пушечного парусного линейного корабля «Полтава». В ряде статей Устава, данная должность так же именовалась, как порутчик (и вновь, нет никаких опечаток или грамматических ошибок). Лейтенант являлся помощником капитана.