Гарем ундер-лейтенанта Говорова

Именно этот факт наводил барышню на мысль о том, что рано или поздно, этот самый зверь возьмёт то, зачем он, собственно, и пришёл (точнее, вошёл).

– Заканчивай уже быстрее!.. – тяжело вздохнув, безучастно проговорила Хейла.

Детородный орган начало понемногу двигаться. Опасаясь почувствовать прежние болевые спазмы, дама сильно напряглась всем своим телом. Однако очень скоро барышня безвольно обмякла. Очевидно поэтому, сделав ещё пару более сильных толчков, Говоров облегчённо застонал…

Разомлевший офицер плюхнулся на кровать.

Удовлетворив свою плоть, можно было, расслабиться, послав всё к чёртовой матери. В то время, как девушка вдруг уткнулась в подушку и разрыдалась в полный голос.

– Ты меня использовал!.. Какой же ты сволочь!.. Просто взял и надругался, лишив меня невинности!.. – причитала она, уливаясь слезами.

– Хейла, перестань! Я ведь не знал!.. – офицер принялся поглаживать даму по спине, словно то был маленький обидчивый ребёнка. – …Не надо!.. Успокойся!..

– Чего ты не знал?..

 – оторвавшись от подушки, Хейла уставилась на ундер-лейтенанта. – …Ты даже не удосужился узнать кто я, откуда. Лишь спросил, как моё имя и тотчас вогнал в меня свой шампур!..

– Ну, извини! Подскажи, чем я могу искупить свою вину? – почувствовав некоторую слабинку, Говоров перешёл из глухой обороны в осторожную контратаку.

– Мог бы для начала налить девушке вина, поговорить, расположить!.. А уж после и начинал свои похотливые приставания…

– На военном корабле спиртного нет!.. – Говоров попытался возразить, однако тотчас встрепенулся.

 – …А впрочем, обожди!..

В голову Германа вдруг пришла идея, сбегать к Лазареву, отвечавшему за продовольственное снабжение корабля. У этого прохвоста всегда можно было разжиться чем-то этаким. Но в самый последний момент что-то заставило его заглянуть в свой сундук. Именно там он и обнаружил две бутылки французской наливки. В сознании офицера тут же мелькнула мысль: «Ну, конечно. Ведь это сон, потому и всё здесь возможно».

Молча выпили.

Дама чуть повеселела. На её лице появился румянец, кое-какой намёк на улыбку.

Следующая их близость была уже обоюдно желанной. И, тем не менее, под самое утро, когда мужчина и женщина в блаженной истоме оторвались друг от друга, Хейла вновь закрыла лицо одеялом и тихо расплакалась.

– И всё же, ты меня подло опорочил!.. – её голос, прорывающийся сквозь тяжёлые всхлипывания, звучал несколько отрывисто и весьма сумбурно. – …Ведь я тебя никогда более не увижу!..