Непрошеные, или Дом, с которым мне «жутко» повезло. Книга четвёртая. Вспомнить будущее

Мне показалось, будто бы участковый ушёл из палаты несколько неудовлетворённый полученными от меня ответами. Возможно, он ожидал услышать кучу невероятных версий, из которых по крупицам, можно было бы собрать вполне здравую и оперативно-значимую информацию. А быть может, с моей помощью он хотел разобраться в каких-то своих тайнах и секретах, связанных с мистическим домом. Да и флаг ему в руки. Задавал бы более конкретные вопросы, а не ходил вокруг да около. Глядишь, и получил бы он нечто похожее на желаемый результат.

Кажется, Елена действительно куда-то очень спешила, потому и была она несколько не собранной. Ведь она умудрилась напутать с самой простой моей просьбой. Вместо того чтобы принести из офиса книгу, лежавшую на самом видном месте моего служебного стола, она зачем-то залезла в нижний ящик и взяла оттуда, до дыр зачитанную «Историю крестоносцев». В общем, мне ничего не оставалось, кроме как в очередной раз открыть слегка подзабытые главы. Ведь то было единственное печатное издание, которым я нынче располагал.

Листая знакомые страницы, я вдруг вспомнил о Жаке де Моле. И не важно, в бреду была та встреча или в реальности – главное, я помнил о ней так же отчётливо, как о своих друзьях или, о том же участковом Круглове. В моей памяти, так же всплыли жуткие воспоминания о своём пережитом страхе, перед возможным сожжением на костре. Какое же благо, что я избежал той участи. Как впрочем, и последний магистр ордена тамплиеров, публично признавшийся во всех выдвинутых против него обвинениях.

От нечего делать я открыл книгу на последних страницах.

«…Однако и 22 мая не стало последним актом тамплиерской драмы. Филипп Красивый хотел закончить свои многолетние усилия, подведя под ними эффектную черту.

Утром 18 марта 1314 года, перед коллегией кардиналов, предстали руководители ордена: Жак де Моле – великий магистр, Юг де Пейро – генеральный досмотрщик, Жоффруа де Гонневиль – приор Аквитании и Пуату, Жоффруа де Шарне – приор Нормандии.

Кардиналы совещались недолго: все вожди тамплиеров приговаривались к пожизненному заключению. Судьи уже считали дело законченным, когда вдруг встал донельзя потрясённый приговором Жак де Моле.

Страшным было прозрение этого человека. Видимо в тот момент он понял, как велика его вина перед орденом. И вот, этот старик отрекается от всех своих показаний.