Хозяин Медведь-горы, или Тайна последнего Артефакта

Партенит – тихий поселок и отдыхающие приезжают туда, в основном, профильные – это же военный санаторий. И им лишней огласки не надо. Ну, и, к тому же, всякие там противопожарные и природоохранные органы тоже держат ситуацию под контролем – вокруг же природный заповедник!

– Ты знаешь, Антончик, сколько миллионов лет этой горе? – спросила меня Влада. Я пожал плечами, приятно удивившись, прозвучавшей в её голосе некоей симпатии ко мне.

– 160 миллионов лет!!!

– Да, ну?! – поразился я.

– То-то и оно! А это же еще и геологический заповедник.

– А какие там эндемики растут! – подхватил Михаил.

– Что такое эндемики? – переспросил я.

– Да… Антоша… живешь ты в своей Москве, ездишь на отдых по всяким заграницам, и ничего не знаешь о родной природе, – притворно – осуждающе проговорил Мишка, подмигивая Владе. – Так ведь не в Крыму же живу, – возразил я, оправдываясь.

– А у вас, что, в Подмосковье нет никаких редких, уникальных цветов и растений? Эндемиков? – вдруг поддержала Влада высказывание Михаила в мой адрес.

Я промолчал и кивнул головой, хотя и понял сказанную ею фразу, мол, “незнание – не довод”. Но, чтобы ни сказала сейчас мне эта “Шехерезада”, даже слегка обидное по смыслу, было для меня несущественным.

– Так вот, на Медведь-горе полно этих самых эндемиков! Например, орхидеи. А какие грибы здесь водятся осенью! – продолжила Влада, мило улыбнувшись мне. – Мы как-то с Олегом ходили за грибами в позапрошлом году – обалдеть, как их там много после затяжных дождей! По лицу Мишки я увидел, что это ненужное упоминание об Олеге и его “грибалке” с Владой было ему неприятно.

– И нашли удивительные грибы и, даже знакомый моего отца— большой знаток и любитель грибов – сказал, увидев их фото, что и не знает, что это за грибы! – беспечно продолжала Влада, не замечая тени недовольства, пробежавшего по лицу моего друга.

– Ах, ты, ревнивец! – подумал я иронично, обращаясь между тем к Владе со словами: – И ты, что, их выкинула?

– Зачем, – пожала плечами Влада. – Попробовала понемногу. Грибы-то шикарные были— какие-то, как на кораллы похожие, светло-коричневые, крупные.