Два конца одной нити. Повесть и рассказы

Последний раз микропеленг Дмитрия Волина сработал в день катастрофы в шестнадцать часов тридцать минут.

– В шестнадцать тридцать? – переспросил Зуру Янг. – Но ведь?.. – Он поднял глаза от папки с документами и натолкнулся на прямой холодный взгляд начальника…

– Именно! Уже за семь часов до катастрофы микропеленг замолчал. Сам по себе этот факт ещё можно было бы списать на случайность, если бы не результаты вашего расследования. И значит, между шестнадцатью тридцатью и семнадцатью часами что-то произошло.

– Парня могли спрятать?

– Вряд ли. Обычные преграды для этих волн не помеха, а если бы сигнал попытались заглушить, то аппаратура зафиксировала бы помехи.

– Что ж, в таком случае я бы попробовал еще раз выяснить, что за человек погиб в аварии, благо теперь мне будет намного легче разговаривать с полицейскими.

– Действуйте. Но старайтесь не поднимать лишнего шума. Что-то мне подсказывает: дело намного серьезнее, чем мы пока предполагаем.

Как уже не раз бывало, советник первого уровня оказался прав.

***

Самое обидное, что ответ на вопрос, не Волин ли был пассажиром флайера «кси-пять», был у Янга с самого начала поисков. Он просто таки «лежал на поверхности», «был под самым носом», «кричал в уши» и «лез на глаза». Но, как часто бывает, именно его никто не заметил.

Все получилось просто.

В криминалистической лаборатории эксперт, пожилой дядечка необъятных размеров, в прошлом полицейский со стажем, взял да и спросил: «Кого ищем то?» А Янг взял да и показал ему фотографию Волина:

– Вот этого беднягу, погибшего в катастрофе «кси-пять».

– А почему вы решили, что он там был? – вдруг спросил эксперт.

– Есть основания считать, что он источник одного из томофильмов.

– Это не он. Вы разве не знаете? – Невинный вопрос эксперта заставил Янга в буквальном смысле остолбенеть и уставиться на толстяка широко открытыми глазами.

– А почему же его нет в деле?!

– Ну почему нет? Он есть. Просто, сами понимаете, в томофильмы попадает буквально все, что видит человек. В том числе какие-то интимные моменты или то, что сам покойник вряд ли хотел бы, чтоб оказалось достоянием широкой публики.