Да здравствует Государь! Три книги в одном томе

Parce que, malheureusement, la maladie – de rhumes ? ceux qui dеcoulent de l'amour еpargner ni l'?ge ni le sexe, ni titres. Je pense que ce serait mauvais de courtisans et serviteurs des serviteurs sont inspectеs rеguli?rement au mеdecin.

Запечатал в конверт со своим вензелем, и написав – кому, бросил на поднос с почтой. Даже если посторонний и прочтет, то не поймет смысла – разве что решит что царь по обычаю предшественников хочет управлять всем – даже фрейлинами и дворниками.

* * *

Надо сказать письмо весьма впечатлило Вдовствующую императрицу – и буквально назавтра фрейлины её двора без разбору подверглись осмотру особо вызванным врачом с кафедры сифилидологии Медико-хирургической академии; а вместе с ними – и весь дворцовый штат.

Кстати говоря – во многих справочниках по истории медицины Марию Федоровну называли в числе основоположников регулярной диспансеризации…

Впрочем это уже несколько иная тема.

* * *

Утро следующего дня

– Срочных дел никаких нет? – осведомился Георгий у дежурного флигель-адъютанта.

– Новые сообщения из Государственного совета и с мест. А в приемной ожидает господин Победоносцев – он хочет изложить свои соображения относительно духовных дел – скосил глаза в журнал Кауфман…

Георгий невольно поморщился.

Константина Николаевича он конечно уважал, хоть с его идеями и был не вполне согласен – но в конце концов что за манера – являться без доклада и без приглашения к монарху? Это воистину моветон. Обер-прокурор Синода конечно являлся без доклада к papa – но между прочим Георгий ему пока такого права не давал.

– А во второй половине дня господин Гирс с докладом по турецкому вопросу – продолжил адъютант. Георгий вспомнил что и в самом деле направил распоряжение в МИД с просьбой изложить соображения по поводу ситуации в Порте. Но признаться не ожидал что отреагируют так быстро – и что лично министр явится. Он то ожидал бумаги, в крайнем случае – главу Азиатского департамента для личных объяснений…

– Хорошо! – кивнул император.

Пусть посидит-подождет – пока русский царь читает официальные бумаги.

Он устроился за заваленный бумагами, и папками письменный стол, на котором кроме них торчал лишь китайский яшмовый чернильный прибор. Кроме этого – ничего лишнего, никаких безделушек или статуэток.

Первой он взял прибывшую с ночным варшавским поездом парижскую «Матэн».