Царское время

Но общество? Не вызовет ли это волнения и непонимания в нашем народе? Вот не далее как за три дня до отъезда из Казани слышал любопытную историю приключившуюся в Нижнем – именно по данному вопросу. Её поведал мне митрополит Иоанникий. Тамошний архиерей, заболев, пригласил земского врача – а тот, – добродушно хихикнул Николай Александрович оказался женского пола – из «бестужевок» которых вы, Ваше Величество изволили упомянуть. Дама соответственно предложила духовному отцу раздеться пардон догола. Ну, а архиерей так возмутился этим по его мнению непристойнейшим предложением, что прогнал докторицу что называется взашей.

И без того до сих пор в крестьянских массах нередко полагают что доктора морят народ православный. А уж если женщины – лекари станут частым явлением… Я признаться опасаюсь…

– Однако же, – проворчал Щелков, – никого давно уже не возмущает что женщины принуждены раздеваться перед медиками-мужчинами. Тут мне видится, Ваше Величество, что публика не будет чрезмерно недовольна – не говоря о том что навряд ли найдется слишком много жаждущих получать образование девиц.

– И еще, Государь, – осведомился Фортинский. То что связано с отменой процентной нормы. («Ну да – для Киева это особенно острый вопрос») А что же нам делать со студентами-евреями которые уже учатся на закрытых отныне для них факультетах?

Должен сказать – придание обратной силы закону мало того, что возбранено российским правом, но еще и против справедливости…

– Об этом, Федор Яковлевич, тоже подумали! – пояснил Георгий.

Лица Грота и Лавровского отразили неприкрытое уныние. Еще бы! Их заведения ожидало нашествие студентов-евреев – правоведов и экономистов – мало того что и без того склонных к смуте так еще раздраженных если не сказать – разозленных.

– Но если они захотят продолжить образование на иных факультетах – никоим образом не препятствовать…

– Позвольте уточнить – как показалось собравшись с силам вступил в разговор Владиславлев.

– Если ученый совет сочтет какого либо юношу иудейского происхождения способным и достойным получать образование – то никаких препятствий к этому нету.

Для этого собственно и принят новый устав.

– Вот что, Александр Александрович, – обратился он к начальнику охраны когда ректора покинули его кабинет.