Вихрь судеб. История тёмного мага

– О нет, спасибо! – покачал головой Саваж.

– Да ладно, неужели вы не хотите проверить, кто сильнее: вы или легендарный герой человечества, убийца Чупакабры?! – оживился Апоп.

– Нет, – хором откликнулись мы с братом.

– Может, тебя заинтересуют заклятия, о которых никто даже не слышал. Я мог бы предложить тебе магию невероятной силы! – вставил своё слово Гадес.

– Я сам изобретаю заклятия, – отказался мой брат.

Башенники посмотрели на Фрею и Алестера.

– Я не обязан вам помогать, – заметил наш родич. Фрея глянула на него и, вздохнув, покачала головой, как бы говоря, что также не будет оказывать содействие башенникам.

– Тогда… – Гадес улыбнулся. – Разве ты не мечтаешь ещё раз увидеть родителей?

– Мира мёртвых нет, – заметил Саваж. – Тот, кто умер, не вернётся. Это невозможно.

– Для магов – да… Но боги говорят об исполнении любых желаний. – Гадес хищно улыбнулся, и у меня по коже пробежали мурашки. – Они воскресят твоих маму и папу. Разве ты не хочешь исправить ошибку?

– Как ты смеешь! – Катерина сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не создать жест одного из запретных заклятий и не обратить его против создателя.

 – Ты моральный урод! Как ты смеешь, червь…

– Брат… – Я положил руку на плечо побледневшего Саважа.

– А что? – уточнил самый мерзкий из башенников, изучая наши лица. – Я ведь говорю, что у него есть шанс исправить то, что он натворил. Саваж словно ребёнок, стоящий перед разбитой вазой, а я предлагаю ему клей. Разве это плохо? – он окинул моего брата своим жутким взглядом.

 – Ты способен повернуть время вспять. Ты обязан. Разве ты не желаешь вновь обнять мамочку и папочку?

– Прекрати! Что мертво, не может вернуться! – отрезал мой брат. – Хватит пытаться мной манипулировать.

– Манипулировать? – переспросил Гадес. – Разве я сказал, что мы можем припомнить тебе то, что ты нарушил магический закон. Мы прикрыли глаза, но… Ты же понимаешь, каждый из нас обладает хорошей памятью.

– Шантаж? Так вот каково наше правительство на самом деле! – Саваж оглядел семерых башенников.

Все, кроме Гадеса и задумчивого Нифиса, отвели глаза. – Забавно! Вы так презираете Гадеса, но ведь это он улаживает грязные дела, пока все остальные, великие и благородные, отворачиваются! Коль речь зашла о преступлениях, объясните, каким образом в нашем городе до сих пор исчезают люди?! Почему вы позволяете Гадесу проводить свои эксперименты?

– Мы не позволяем! Это беспочвенные обвинения! Подозрений недостаточно, чтобы ты мог… – начала Эретрия.