Вихрь судеб. История тёмного мага

Чувство вины почти убило его, ведь это он послал на погибель своих родных. Он больше не хотел жить, но наша мать подарила ему новый смысл, забеременев моим братом.

– Я так не считаю, – заявил Саваж, с презрением поглядев на Гадеса.

– Я тебя понимаю, – грустно кивнул Нифис. – Я сам постоянно размышляю о том же.

– Что? – не понял Элюций.

– Я думаю, как поступить правильно, – пояснил сильнейший из когда-либо живших магов.

– Неважно, что правильно, а что нет! – перебила его Эретрия. – Важны лишь наши маги!

– Я согласна, – кивнула Фрея.

– В любом случае вам, господин Саваж, стоит нам помочь, – улыбнулся Алестер.

– Нет! – покачал головой брат. – Это дело принципа. К тому же я не могу, даже если бы захотел.

– Поясни, – потребовала Фрея.

– У меня был любовный акт. Полагаю, вы понимаете, что это значит?

– Да.

Башенники помрачнели.

– Значит, месяц магии не видать. Но до Палина идти около четырех недель. И мы можем послать с Саважем ученика, который и будет защищать нашего героя.

– Стойте, господа и дамы! Это всё меняет! – заметил Алестер.

– Разве? – удивился Гадес. – А, по-моему, идея Эретрии прекрасна. Отправим с ним Катерину.

– У неё тоже магия не работает, – возразил Нифис.

– Откуда ты знаешь? – удивился самый мерзкий из магов.

– Ты вообще не интересуешься, кто с кем в каких отношениях состоит? – уточнил Апоп.

– У Эретрии есть парень? – поинтересовался Гадес.

– Нет, – рассмеялась Фрея.

– Тогда меня больше ничего не касается, – сообщил третий по силе колдун.

– Пусть едет Альберт, – предложила башенница, ответственная за образование молодых магов.

– Ты хочешь отослать на смертельно опасное задание всех моих родственников?! – возмутился Алестер.

– Поверь, у меня нет цели извести членов твоей семьи.

– Вы много беспокоитесь об этом. Если колдунам будет что-то угрожать, мы избавимся от помехи. А жить мы можем и автономно, независимо от остального мира, – выразил уверенность Нифис.

– Если мы так сильны, почему бы нам не захватить другие государства? – уточнила Катерина.

– Боги, – просто ответил самый могущественный за всю историю смертный.