Вихрь судеб. История тёмного мага

Здесь магию не видно, и на нас с тобой никто не подумает. – Его белоснежная мантия пропиталась кровью.

– Тогда идём! Вернёмся к пиру! – предложил я.

– Не спеши. Думай, как человек, а не маг: ты убил, а значит, надо спрятать труп.

– Ты только что сказал оставить его, – недоуменно напомнил я.

– Я сказал не сжигать.

Он поднял окровавленное тело, укрепив его магией, и понёс к свинарнику. Туда наёмник и был выброшен. После этого Саваж сделал несколько жестов, которые помогли ему очистить мантию от крови, и она снова стала безупречной, как и его репутация.

– Ты цел, братишка? – Он обнял меня. – Идём, вернёмся к торжеству.

– Я впервые убил, – пробормотал я, принимая из его рук свой серебряный кинжал. – Я часто во что-нибудь влипал, но вот убийство…

– Да. Прости, что не уберёг от этого опыта. Но обещаю: тебя никто не тронет!

Мы не оглянулись ни на испуганную рыжеволосую девушку, ни на труп, когда входили в трактир.

Брат весь вечер провёл в компании. Он умел нравиться людям и сходиться с ними.

– Как странно… – молвил я чуть позже, ложась на соседнюю от брата кровать. – Говорят, после убийства кусок в горло не лезет. Пропадает возможность улыбаться, а сердце черствеет. Может, со мной что-то не так?

– Нет, Альберт. Дело в том, что люди превозносят жизнь. Но убийство, как бы ужасно оно ни было, не меняет человека.

– Я не заслуживаю подобного.

– Совесть – это крыса, брат мой, она грызёт изнутри. Убей её, или она убьёт тебя.

Он закрыл глаза, а я ощутил спокойствие. Пока рядом со мной Саваж, ничто в мире не может причинить мне вреда.

Глава вторая. Екатерина Риверс

– Как путешествие? Увидели город предков?

– Мне даже подарили меч, – улыбнулся брат, целуя мою лучшую подругу.

– Меч для мага как костыли для здорового! – Хитрюга закатила глаза и всё-таки вылезла из бассейна, обняв вначале Саважа, а затем меня. Мы с братом одновременно сделали пасс руками и восстановили сухость наших мантий.

Катерина по общественным меркам была привлекательной, благодаря своей красной коже и чёрным, как смоль, волосам. Она принадлежала к одному из самых знатных родов королевских изгнанников и была даже богаче нас.