Вихрь судеб. Кровавое солнце с семью лучами

– Я же сказала, что держу слово, – Диана коснулась платья. – Ты хочешь, чтобы я сняла его?

– Нет, – Арин снова улыбнулась, но теперь она не выглядела миленькой. Сестра словно скинула обличье божества, обернувшись чем-то тёмным и опасным. – Пока нет. Я хочу сыграть на всё. Всё, что мы у тебя выиграли.

– Мне нечего ставить, – повторила принцесса.

– Есть, – сестра подняла палец вверх. – Желание!

– Желание?

– Если я выиграю пари, ты исполнишь одно моё желание. Я скучаю по старшей сестре. Она умерла и… Ты мне её напоминаешь.

Я приоткрыл рот. Арин многому у меня научилась. Сочинила красивую историю. При этом она не назвала желания, а лишь сказала, что скучает по сестре. Но невнимательная Диана могла подобное принять за чистую монету. Вот только с фокусом она уже знакома. А одна и та же фишка не работает дважды на одних и тех же людях.

– Арин! – Диана улыбнулась и обняла мою сестру двумя руками! – Я знаю, что такое терять близких.

– Братик, не работает, – сестра оцепенела в моих объятиях. – Она совсем дурочка! Выручай! – взмолилась девочка, прячась у меня за спиной. – Она думает не так, как все нормальные люди! Или же я не понимаю, как они думают! – Арин склонила головку на правую сторону, как делала всегда, когда не могла решить какую-то проблему.

Я зевнул.

– Не понимаю, чего ты хочешь от неё, – я поглядел на недоумевающую принцессу, – давай так, Диана: если моя сестра победит, исполнишь её желание, если это, конечно, не будет что-то суицидальное или преступное.

– Хватит считать меня дурой. Я уже поняла, что не справлюсь с твоей сестрой. Она невероятно играет.

– Выбирай любую игру: дартс, «Пиратский Покер», шахматы… – начала перечислять Арин. – Или давай посоревнуемся в танцах, пригласим независимых прохожих как судей! Или, может, борьба? Главное, чтобы были правила и равные возможности… или примерно равные.

– Нет.

– Как хочешь, – зевнул я и снял со стены портрет её деда. – Слушай, а где, ты говоришь, каминная?

Диана побледнела. Эту картину явно писали с её великого предка. Он был одной из сакральных фигур в сознании Асов. Для принцессы он, видимо, являлся кем-то вроде бога. Хотя лично меня идеи Дина Длиннорукого бесили. Я презирал и его работы, и его деяния.