Туман. Книга первая

Через два часа туман расселся так же скоро, как и появился, а когда начали считать пропавших, и вспоминать обо всём, что хоть как-то связано со стариком, предупреждением, туманом и пропажей односельчан, то обрили внимание, что пропали именно те, кто обращался за помощью к старику, либо этот старец сам к ним подходил. С тех пор прошло много лет, но, более, никто не видел того старика, и ничего о нём не слыхивал. А почему, господ русских офицеров, так заинтересовал тот старик? Да, отвечаем мы, есть у нас знакомый литератор, мечтающий написать что-то увлекательное.

Вот, говорим, мы и решили подкинуть ему сюжетец. Спасибо, говорим, за рассказ, вот деньги за вино. А хозяин помолчал – помолчал, да и говорит.

– Боюсь, что вы встречали того старика. Видать, он снова тут объявился. Может, его война привлекла, а, может, что иное. Только, – говорит он, – господа офицеры, очень берегитесь того тумана. Можете, если хотите, обманывать своих командиров, но старого Левко вам не обмануть. Вы в большой опасности.

А, может, и наш городок снова будет под тем жутким туманом. Скажите на милость, из того, что я вам рассказал, показалось вам знакомым?

– То, что касается старика – полнейшее совпадение, – отвествуем мы. – А сколь много пропало односельчан от того тумана?

– Много, – говорил Левко, – двадцать три взрослых, и пятеро детей. Выходит – двадцать восемь.

– Осталось семьдесят два, – в задумчивости сказал тогда майор.

– Если туман не появлялся ещё где-то, – сказал Левко и, отказавшись брать с нас денег за вино, откланялся.

Модест Павлович взял со стола винную бутылку тёмного стекла и, убедившись, что она пуста, с сожалением пожал плечами.

– Циклида! – Громче Прошки крикнул Кирилла Антонович, – Циклида! А, ты уже тут? Голубушка, достань-ка ещё винца.

– А не будет ли вам? – Утробным голосом проворковала кухарка. – Как бы вам утром не хворать.

– Да, тебе что за печаль? Неси, коли велю!

Уже второй раз Циклида удалялась с веранды, ничего не зацепив и не обронив.

Это был верный признак её дурного расположения духа. Когда вино было разлито, Модест Павлович продолжил.

– Надобно ли описывать то волнение, в котором мы пребывали по дороге в лагерь? Да, и ночь прошла скверно. А наутро, все вчерашние тревоги, слегка сгладились неотложными военными делами. Как я уже упоминал, городок стоит на склоне большого холма, занимая одну, более благодатную для крестьянского труда, сторону.