Мост

(Ничего вам нельзя доверить! Овец и тех у вас увели.) И что теперь мы будем делать? И так почти нечем заниматься у нас в ауле, а теперь и отары нет! – произнес аксакал.

– Но у нас еще птица, куры остались! – ответил сын Олжаса.

– Мне уже моя правнучка сказала, зачем мы сюда с ней пришли. Давайте посмотрим, сколько отдыхающих кур дожило до утра!

– Ата, прости меня! Я хотела как лучше сделать! Хотела помочь им!

– Чем же ты им хотела помочь, айналайын (милая)? – спросил Жарас ата и провел ладонью по голове Адии.

– Ата, я хотела, чтобы они расслабились, в релакс погрузились! Им надо было передышку устроить, а то все несут и несут яйца. Вот у вас есть выходные, а у них нет! – оправдывалась Адия.

– Релакс, говоришь? Когда мы были молодыми, такими, как ты, мы и слова то такого не слыхали! Адия, внучка, может они без этого, как ты сказала, релакса обошлись бы? Может, не надо было их в него погружать? Задохнуться ведь могут!

Все четверо, один за другим вошли в кошару, где еще вечером толкали друг друга овцы и козы, а теперь тишина и никого, кроме мух и мошкары. Насекомые, в одночасье потерявшие и жилье, и питание, бесцельно кружились в воздухе, создавая хоть какое-то псевдодвижение в пустом помещении.

– Алпамыс, я же вчера тебя попросила, чтобы ты повесил на гвоздик эти тряпицы! Чего они здесь на земле валяются? Вечером, перед приходом Олжас ата, я ими протерла поддон под насестом и отдала тебе, чтобы ты их прополоскал и на гвоздик повесил! – возмутилась девочка.

– А я и повесил их на гвоздик, но прополоскать не успел, отец пришел, и мы по домам пошли! – ответил Алпамыс.

– Думаю, я знаю, кто похитил наших овец – виновато произнес тракторист. – Вчера поздно вечером, а если быть еще более точным, то ночью, к нам домой приходил один человек, который попросил у меня помощь. Машина того человека и его товарища свалилась в речку. Мне пришлось ехать туда на тракторе и вытаскивать их грузовик.