Норильск-79

Но радоваться было рано! Той же ночью, 9 февраля, температура наружного воздуха, державшаяся до этого в районе -40С, опять упала до 52 градусов ниже нуля, и пришлось остановить подачу газа по временной схеме: рисковать было нельзя, любая случайность могла стать роковой.

А ситуация становилась всё хуже, всё опаснее. Из-за низких температур перемораживались и лопались трубы в жилых и общественных помещениях, в цехах ломались калориферы, арматура… "Размороженные" здания – зрелище страшное! Когда вода в системе отопления замерзает, то трубы разрывает льдом, как взрывом,– пар, лед, покорёженный металл… Оборудование покрывалось наледью, инеем, с потолков свисали сосульки.

По радио то и дело жителей призывали экономить горячую воду (а она была!) и не включать электрические обогреватели. Но становилось всё холоднее, норильчане грелись печками и калориферами, но предохранители не выдерживали, и многие сидели без света. Аварийные бригады электриков и сантехников работали постоянно, круглые сутки, падая от усталости и не успевая устранять поломки.

Ситуацию удалось взять под контроль и стабилизировать только 12 февраля. Морозы немного отпустили, параметры тепла восстановили, наладив временную схему с использованием угля. Теперь надо было решить главную проблему – восстановить разрушенную магистраль. Газопровод восстановили только в середине марта, и срок этот следует считать рекордным в создавшейся ситуации. Газ снова пошёл на ТЭЦ в полном объёме. Норильск вернулся к обычному режиму жизни

Ещё в 1979 году в Норильске было раскрыто уголовное дело, которое тогда назвали – самым громким в Советском Союзе.

Глава 1

« – Дело в том… – тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шепотом, – что я лично присутствовал при всем этом».

М.Булгаков «Мастер и Маргарита», гл.3

Ближе к лету ночи в Норильске короткие. Только стемнело, а уже через час – рассвет. Спать в такое время тяжело, потому что свет в окно бьёт, но привыкаешь, а если ещё и на работе навкалываешься, то уж и, подавно, спишь крепким сном.

В одной из комнат общежития на улице Лауреатов в окне горел свет. В комнате гостиничного типа находились три человека. Один, крепкого вида, с безразличным взглядом полулежал на кровати, привалившись к стене. За столом сидели ещё двое: пухленький, лет двадцати пяти, весь такой весёлый, и другой – взъерошенный, с бегающими глазами, явно, очень сильно расстроенный. На столе была разбросана колода карт, стояли пустые стаканы и пепельница.