Норильск-79

И эту прекрасную семью ты разрушаешь своими бабами, не смотря на свои обещания.

Волгин продолжал искренне удивляться:

– Наташа, ты что? Какие бабы? Мне, так, неприятно всё это слышать.

Наташа не обращала внимания на его удивление:

– Волгин, я всегда знала, что ты нравишься женщинам. И, когда я дала согласие стать твоей женой, я тебя сразу предупредила, что мы вместе до первой твоей измены.

– Наташенька, и я пообещал тебе, что никого, кроме тебя у меня не будет.

Волгин встал из-за стола, подошёл к Наташе и попытался её обнять.

– Сядь! – резко сказала она.

Однако, Волгин ещё раз попытался обнять Наташу, не смотря на её сопротивление. Он был уверен в своём обаянии и начал шептать ей на ухо:

– Наташенька, я тебя очень люблю и очень дорожу тобой.

Наташа грубо оттолкнула и ещё раз резко повторила:

– Сядь!

Волгину самому уже всё это начинало надоедать и он сел на стул.

Наташа немного успокоилась:

– Тогда ты меня смог убедить, что с той сотрудницей по делам несовершеннолетних у тебя ничего не было.

У Волгина действительно была интрижка с молоденькой сотрудницей детской комнаты милиции. Он тогда не смог вовремя закончить с ней отношения и это стало известно Наташе. И, хотя, тогда всё было выяснено, Волгин зачем-то опять начал выкручиваться:

– Да это были просто твои фантазии. Любое моё общение с какой-нибудь женщиной, кроме тебя – это по службе. Я – начальник уголовного розыска, и ты прекрасно знаешь, с каким контингентом мне приходится общаться: обвиняемые, подозреваемые, свидетели, все они и мужчины, и женщины.

Наташа, даже не стала вслушиваться в его слова. Ей показалось, что он несёт какую-то ахинею. Она скорчила гримасу:

– Волгин, мне, вообще, не до шуток. Ты этого не понимаешь?

– Извини, просто, я хочу спустить на тормозах эту, выдуманную тобой, ситуацию.

– Это не выдумки. Это развод, – категорично заявила Наташа.

Волгин, вдруг осмыслил всю серьёзность ситуации, и ему самому как-то стало легче на душе. Если дело идёт к разводу – пусть. Карьеристом Волгин не был и за карьеру не боялся. К тому же он понимал, что ни сама Наташа, ни её отец – парторг комбината, не будут вставлять ему палки в колёса. Всё-таки, он – отец Владика.

Вслух Анатолий сказал:

– Наташа, не надо разбрасываться такими словами. Я, ведь, тоже могу пойти на принцип.