Норильск-79

Следы подчистили и работягу того…

Бикеев застыл в ожидании ещё одного неприятного сюрприза:

– Чего – «как бы»? Чего – «того»? Ты чё мямлишь, как телок?

Евген уже сам забеспокоился, а всё ли правильно они с Николаем сделали?

– Из окна его с седьмого этажа. Чтоб подумали, что он сам от пьянки.

Бикеев был ошарашен:

– И кому такая дебильная мысль в голову пришла?

Евген ответил:

– Мне.

– Нихрена себе ты, экономист, даёшь. И где ты такому научился?

– Голову включил. Лучше было бы, если б мы криминальный труп в комнате оставили и без копейки?

Бикеев перешёл на более спокойный тон:

– Сколько вы с него сняли?

– Прилично.

– Эх, вы, придурки, – Бикеев заговорил тоном наставника, – За такое бабло немудрено за нож взяться. Надо было немного ему оставить. Зачем пожадничали?

Евген, увидев, что Бикеев подобрел, даже заулыбался.

– Да я в раж вошёл. Он такой простоватый – оглобля. Длинный рубль на севере срубил и почувствовал себя хозяином жизни.

Бикеев неодобрительно помотал головой:

– Эх, Женя, смотри, чтоб плакать не пришлось, – и добавил, – Сумку сюда давай.

Евген отдал Бикееву хозяйственную сумку. Бикеев заглянув в неё, разулыбался, как будто и не было никакого происшествия и не отняли чью-то жизнь. В сумке лежали все выигранные деньги и пара импортных туфель. Деньги Бикеев любил очень. Он закрыл сумку, давая понять, что всё останется у него, и строго произнёс:

– А теперь, чтоб по своим норам сховались и носу не казали.

Глава 2

Самолёт, подлетая к Норильску, уже снижал высоту, и все пассажиры старались смотреть в иллюминаторы. Небо было безоблачным, а погода – солнечной. Под крылом самолёта была тундра, вся изрезанная извилистыми реками, и казалось, что нет числа этим рекам. Лететь из Красноярска в Норильск на Ан-24 приходилось четыре часа, да ещё с дозаправкой в Подкаменной Тунгуске.

И, вот, полёт заканчивался. Настроение у всех было приподнятое, особенно, у детей, многих из которых за время полёта «вывернуло». Большинство пассажиров было норильчанами, которые возвращались домой из отпуска. Как правило, норильчане брали отпуск сразу за два года, чтоб он выходил длиннее, и поэтому проводили в отпуске практически всё лето. За отпуск успевали отдохнуть и на Черноморском побережье, и у родни в деревне.