Десять/Двадцать. Рассказы

Однажды он приехал на перекладных электричках на свою вахтенную работу, открыл дипломат, чтобы поужинать бутербродами с чаем, а там: вместо современных денег оказались совершенно истёртые, пропыленные советские рубли образца 1961-го года, ну и мелочь ещё какая-то.

Но Валентин Степанович не расстроился. Он стал вспоминать свою молодость, заграничные поездки, боны, магазин «Берёзка», джинсы «Монтана» и прочие советские «ништяки». Рассказывал он это сторожевой собаке, ибо больше некому, а когда дошёл до конца, то поцеловал верного пса, позевал и уснул.

Ну и пускай поспит, не тревожьте.

Да, я забыл. Дипломат-то остался открытым.

Кирпичи

Опять же однажды один пенсионер купил грузовик бракованных кирпичей. Они были толи пережжёные, толи весили не по ГОСТу, а скорее всего и то, и другое. Их свалили кучей, и пенсионер аккуратно выкладывал их в штабеля, пока не стемнело. Ночью случилась гроза, пенсионер проснулся от молниеносных вспышек и грозового рокотания. Поворочался с боку на бок, выпил двадцать капель корвалола и уснул уже теперь до самого утра.

Через прикрытое тюлем окошко ясно светило солнце, и ещё щемило где-то возле мочевого пузыря. Наш главный герой вышел во двор и обомлел: кирпичи разбухли и стали в несколько раз больше. Если раньше они были двенадцать-на-двенадцать-на-двадцать пять, то теперь стали двадцать-на-двадцать-на-сорок. Мужчина тут же ринулся в панике за сотовым телефоном с желанием позвонить водителю, чтобы тот забрал свой бракованный товар и вернул деньги, но по дороге призадумался: вот надвигается туча, а если кирпичи после дождя станут ещё больше? Какая выгода! Человек он был практичный и терпеливый, поэтому пережидая очередной дождик, поспал за разгадыванием кроссворда.

И действительно, кирпичи росли как грибы. Через неделю из одного кирпича можно было уже вырубить целый дом. Для этого наш главный герой вызвал по телефонному номеру, который нашёл в газете с кроссвордом бригаду с болгарками, те вырезали у кирпича внутренности и окошки с дверью, поудивлялись типа:

«Ну, ты даёшь, папаша», и уехали, взяв за всю работу тысяч пять или двенадцать.

Благо, в кирпиче были полости, так, что получились раздельные комнаты.

А ещё через неделю из оставшихся кирпичей пенсионер решил устроить кемпинги и танцплощадку, поэтому теперь у него на двенадцати сотках проводят вудстоки, а сам пенсионер на вырученные гонорары кормит всю свою многодетную непутёвую семью, и даже что-то остаётся на благотворительность.