Сумерки Богов

Хозяйку трактира отделял метр от беззащитной жертвы. Пленник резко вскинул голову и рука извращенки повисла в воздухе.

Соломея задрожала. Но не от наслаждения. От жуткого, первобытного страха.

На нее смотрели звериные глаза, с суженными зрачками. Потемневшая синева океана, перед жестоким штормом. В этих глазах горело только одно неистовое желание – убивать.

Она попятилась. Но было поздно. Зверь не отпустил свою жертву.

Он подпрыгнул. Мускулистые ноги юноши крепко обхватили шею женщины и сжали его.

Соломея издала мышиный писк.

Сверху послышался яростный рев.

Зверь поднял голову и через решетчатую крышу увидел Жиля. Тот потрясенно смотрел на мертвую сестру. Наконец он вышел из оцепенения и, оглашая воздух воплями, бросился к двери, ведущей в земляной погреб.

Хищник улыбнулся. Он ждал.

Когда разъяренный Жиль ворвался в комнату, с мясницким топором в руках, он сжал цепи и резко дернул. Крюки, вмурованные в стену, не выдержали чудовищного по силе напора, и вырвались из скоб.

Жиль закричал. Но в его голосе теперь сквозило отчаянье и страх. У него появилось ощущение, что он находиться в клетке наедине со львом. Услышав позади топот ног, он немного успокоился. К нему спустился брат.

– Что случилось? – возникла в дверном проеме старшая копия Жиля – Ах, ты дьявол!

Здоровяк вытаращил глаза и уставился на неподвижное тело сестры, лежавшее возле ног совершенно голого, окровавленного юноши.

– Этот ублюдок убил Соломею! – истерично завизжал Жиль – Беги за вилами, Таур! Он опасен!

Хищник сделал молниеносный прыжок вперед. Цепь, раскрутившись с бешеной скоростью, полетела точно в голову Жиля. Тот успел лишь издать предупреждающий возглас. Тяжелый конец цепи с вырванной скобой проломил висок мужчины. Жиля швырнуло на стену. Оставляя широкий кровяной след, он медленно сполз на пол.

Хищник уже подобрался к очередной жертве. Таур бросился бежать, но взбесившийся раб достал его в прыжке. Кулак юноши, обмотанный цепью обрушился на макушку старшего брата Жиля. Сухо треснул расколовшийся череп мужчины. Серо – бурая кашица из мозгов забрызгала пылающее лицо молодого варвара. Он с шумом переводил дыхание. Ярость внезапно стихла, точно пожар, объявший его тело, погасил ледяной душ. Теперь ужасно ломило виски. Голова была тяжела, как с похмелья.