Сумерки Богов

– Ублюдки! Я вас достану, клянусь! – в отчаянии крикнул юноша вслед и дернул дверь со всей силы.

За жалобным хрустом покореженного железа, он не услышал свиста позади себя, и крепкая ременная петля захлестнула его горло. Один из драгонариев стукнул его по голове тяжелым кулаком, точно обухом топора. Задыхаясь от нехватки воздуха, оглушенный от удара, юноша рухнул на колени. Со всех сторон на него посыпались увесистые зуботычины и пинки. Кто– то из воинов уперся ему в спину коленом и сильнее затянул петлю.

Северянин захрипел и потерял сознание.

Молох, пошатываясь, направился к Кальду, который пытался задушить юношу.

– А ну, подай мне меч – заплетающимся языком потребовал он – Я сейчас отрублю голову мерзавцу. Им всем надо рубить головы. Иначе они оживут.

Молох взял меч, но тут силы оставили его. Он упал на драгонария и захрапел.

– Вот – же нализался – засопел Кальд, поддерживая тяжеленое тело командира – Давайте сами прикончим ублюдка.

– Нет. Пусть Молох решает на трезвую голову, что с ним делать.

Кальд хмыкнул.

– Будь по-твоему, Салег. Только ты сам его потащишь в «Комнату боли»

Гвардейцы разделились. Одни бережно понесли бесчувственное тело командира. Другие связали руки убийцы и поволокли на выход.

Когда Северянин очнулся, то при взгляде на мрачное помещение, в котором он оказался, юноша понял, что свободу он получит только со смертью.

Глава 14

Унылый зябкий рассвет осветил серые, обветшалые стены большого, высотного здания, стоявшего в глубине прямоугольного внутреннего дворика Невольничьего рынка. Чувствуя приближение дня, утробно зарычали горные львы и белоснежные барсы. Тоскливо взвыл волк. Заметались леопарды в клетках, выстроенных вдоль высокой стены, опоясывавшей рынок.

Из распахнутых дверей Дома Правосудия, донесся лязг отодвигаемых засовов, звон цепей и срежет замков, послышалась хриплая ругань надсмотрщиков, которые выводили рабов из камер и торопливо гнали во двор.

Здесь невольников уже с нетерпением поджидали торговцы живым товаром. Это был прекрасный день для работорговцев.

Даже старый Джох, древний, как сам мир, не помнил на своей памяти такого большого наплыва пленников. Он сумел урвать для себя хороший товар. Теперь нужно было торопиться. Уже слышны были визгливые голоса конкурентов, предлагавших товар первым покупателям.