Я не ангел

Разворотили киоск Белкина на улице Победы.

– Именно там я потерял грузовик, – вставил Феномен.

– Белкина? – переспросил Глеб.

– Да.

– Значит, это не скинхед, – облегчённо выдохнул капитан.

– Брумберг, Боцман, Бомбштейн и Белкин, – перечислил Слава. – Все на букву «Б».

– Он определённо псих, – пробормотал Жигалов. – Чем ему так буква «Б» приглянулась?

– Понятия не имею, – буркнул старлей. – Кто у нас на букву «Б»?

– Поблизости только Бабаян. Армянин…

– Надо его предупредить, – заявил Крылин.

 – Глеб, ты знаешь номер телефона Рабиновича?

Переправив Петрова к Бабаяну, Евгений ушёл в лабораторию. Но через минуту вновь заглянул в дверь:

– Глеб, тебя полковник вызывает. Кажется, тебя опять ждёт нагоняй!

Капитан ушёл. А Ковалёв снова засел за карту.

30

Спички детям не игрушка, спички детям – лучший друг.

У Ангиса созрел идеальный, как ему казалось, план. Цепляясь за малейшие неровности в стене здания, где располагалось отделение милиции, он карабкался к окну рабочего кабинета рыжего.

Осторожно заглянув в комнату, бес увидел Ковалёва за столом. Перед жертвой лежала карта города и папка с делом. В пепельнице тлела сигарета, забытая ещё утром заядлым курильщиком Нечепоренко. Почему она до сих пор не потухла, спросите вы? Сорт, наверное, огнеупорный…

Пёстроголовый тихонько пальнул в сигарету пиротехническим заклинанием, а когда она разгорелась, добавил кинетики, уронив её на карту. Карта вспыхнула. Рыжий невозмутимо взял из-под стола графин с водой и затушил огонь.

Потом вытер воду носовым платком.

Тогда Ангис просверлил в графине дырку. Вода незаметно для Ковалёва вытекла – капли, само собой, было слышно, но Слава полностью погрузился в мрачные мысли об ограблении и почти ничего вокруг не замечал. Бес поджёг бумаги. Ковалёв схватил графин, но тот был пуст. Он попробовал сбить пламя ветровкой – начало лета в том году выдалось прохладным, – но магический огонь так легко не сдавался: он перекинулся на куртку, забыв про бумаги.

Пёстроголовый торжествовал. От волнения и предвкушения триумфа он поднял голову над подоконником. В этот момент Ковалёв, отчаявшись спасти ветровку, швырнул её в окно. Ангис с горящей курткой на голове полетел вниз.

Хряпнувшись на асфальт (травушки-муравушки никто подстелить не догадался!), он, тем не менее, тут же вскочил и, уже изрядно прихрамывая, бросился бежать.

31

Чтобы приблизить конец рабочего дня, человек готов на всё, даже работать.