Кайдзю-хоррор. Из России с ужасами

Входная дверь слетела с петель, когда он вошёл в кабинет.

Купчик повернул ключ в замке, постоял, прислонившись лбом к дверному полотну. Вынул пистолет и снял с предохранителя, затем повернулся.

Японская туристка – Фуми – смотрела на него ничего не выражающим взглядом.

– Хау ар ю? – спросил Купчик и трижды выстрелил в голову Фуми. Кровь и мозги забрызгали календарь с милыми мышками в цилиндрах. Фуми завалилась на бок вместе со стулом.

Что-то ткнулось в дверь. Заскрежетали, выгибаясь, ригели.

Сержант Купчик неумело, на всякий пожарный, перекрестился, сунул в рот ствол и спустил курок.

18.

Фигурки выскочили из-за бетонного оголовка вентиляции. Миронов резко свернул к обочине, «УАЗ» занесло, колёса взметнули полотнища снега.

«Господи, пусть это будет Марина».

Это была Марина. И сын Латынина. И Петька Китаец с карабином.

Миронов притиснул к себе дочь, усеял поцелуями ледяные щёки. Как мешок, закинул Марину в салон.

– Давайте быстрее.

– Где мой папа? – Миронов перехватил взгляд Тимура.

– Поехали, – сказал Миронов, лязгая дверцами.

Автомобиль вырулил на дорогу. Марина сидела рядом, Китаец и Тимур – сзади. Осиротевший мальчик крепко зажмурился.

«УАЗ» ехал по пустым улицам, в тени мёртвых домов. Вихри скользили по площадкам, словно призраки обживались на новом месте. На мачтах, в световых коконах, роились снежинки.

Марина рассказала сбивчиво, что «небесные змеи» вырастают из великана. Описала, вздрагивая, как щупальца утаскивали людей, как они с Тимуром прятались в музее, и как Китаец подстрелил чудовище и спас им жизнь.

– Спасибо. – Миронов посмотрел в зеркало. Долган, трезвый, задумчивый, кивнул.

– Это эскё, – сказал он, сжимая цевьё винтовки. – Эскё приходили в полярную ночь и убивали всех. Здесь камни нельзя было трогать: аньыбэйэгэркэлиэгэ – великий грех будет. Камни, лёд, всё принадлежало эскё.

– А их, – спросила Марина, оглядываясь на Китайца, – можно убить?

– Только прогнать.

В фильмах про Годзиллу были истребители и танки.

«УАЗ» протарахтел под газопроводом. Миронов погладил дочь по волосам.

– Мы заберём твою маму и уедем.

– Мамы больше нет, – сказала Марина тихо.

– Там никого больше нет, – подтвердил Китаец.

– Я должен проверить.

Показался дом, в котором Мироновы прожили десять лет. Кровожадные лианы исчезли. Впрочем, из-за метели утверждать было сложно.