Дачная амнистия. Рассказы

… Эфемерное создание сидело в шезлонге и водило пальчиком по строчкам.

Михалыч потоптался перед калиткой и кашлянул.

– Я это… Того… Иду мимо, дай, думаю…

Создание подняло на него томный взор.

– Неужели?… Что глаза мои видят? Кто стоит предо мной, в даль небесную мысль уводящий! Мой герой, чей образ во снах мне являлся и причиной служил моих ран опаляющих!..

Михалыч оглянулся.

– Именно ты, незнакомец мой призрачный! Блуждание мыслей моих ускоряющий!

Она понизила голос до контральто и медленно прорычала, изображая томление:

– И голос в ночи будоражащий!

– Это все я? – Удивился Михалыч.

Он испугался, и уже было сделал несколько шагов назад, но дама вспорхнула с шезлонга, быстро догнала и стукнула по голове веером.

– Проказник!

Она захохотала.

Михалыч потер лоб.

– Прошу в дом! Правда, у меня немного не прибрано. Я же не знала, что день так сложиться. Просто чудесно! Шарман! Монефик!

Зайдя в переднюю, Михалыч оторопел. Он никогда не видел такого количества кружевных занавесочек и салфеток.

Сбоку стояла большая амфора, в которой еще древние греки, наверное, солили огурцы, а во всю стену висела огромная картина. Изображала она слонов на тонких ножках, которые шли по песчаному пляжу, а на переднем плане дергался человек с крыльями как у председательского петуха.

«Сальвадор Дали», – прочитал Михалыч.

Человек на картине пытался взлететь.

«Еще бы, – подумал Михалыч. – По песку далеко не убежишь».

– Ну, что же вы, проходите! Сейчас будем обедать. Как раз время подошло.

Михалыч задумался. Это же надо сапоги снимать? К этому он был не готов. Он хотя и стирал носки неделю назад, но все равно подозревал, что на эту минуту они далеко не Шанель.

– Проходите, да не разувайтесь! У меня здесь все по-простому.

– Ну, если не разуваться, – успокоился Михалыч.

В мгновение ока на столе появились разнообразные яства в замысловатых коробочках и упаковках.

– Знакомые привозят, – пояснила хозяйка. – Из Чили. Люблю, я знаете, их местную кухню. Гораздо лучше, чем Парагвайскую.

А вы какую предпочитаете?

– Я? – Оторопел Михалыч. – Скорее, больше местную. Особенно когда с чесноком.

– Великолепно! – Она всплеснула руками. – Да вы гурман! Прямо, эстет какой-то!

Михалыч слегка покраснел:

– Что вы! Нормальной ориентации…

– Сразу чувствуется, что у человека есть вкус. Кстати, меня зовут Элеонорой. Для друзей – просто Эльвира.

– А меня зовут Михалычем. – Сказал Михалыч. – Да и для друзей – то же самое.