Метро 2033: Парад-алле

И в эти моменты мое сердце ухало вниз от щекочущего страха. Вдруг к завыванию ветра и лязгу каких-то металлических деталей примешается что-то еще? Шорох, посторонние шаги, выстрелы, крики, шепот…

Но вокруг царила тишина.

Лавируя между брошенных автомобилей, мы медленно приближались к цирку. По пути я старался не заглядывать внутрь машин. Видеть в них то, что осталось от людей, было почему-то страшнее, чем наткнуться на скелет или полуразложившийся труп на улице. Но волей-неволей взгляд упирался в проржавевшие остовы.

Я видел останки тел, запертые в припаркованных машинах, разбитые лобовые стекла, намертво сцепившиеся куски металла, бывшие когда-то средствами передвижения.

Не дойдя немного до парковки, уставленной машинами, так и не дождавшимися своих хозяев, я, Гурский и Ганс приостановились, а через несколько секунд, все так же громко топоча, нас догнал приотставший Ермолов. Под одним из дальних авто что-то дробно застучало, в точности повторив ритм его шагов. Берейтор подозрительно сощурился и топнул еще несколько раз.

И снова с дальнего конца парковки послышался такой же ритмичный стук.

Мы переглянулись.

Ганс щелкнул предохранителем. Я заметил, что руки у иллюзиониста мелко подрагивают.

Ермолов снова отбил подошвами ботинок замысловатый ритм. Нечто, напоминающее эхо, повторило его в точности. Мне стало не по себе.

– Обойдем, – предложил Ермолов.

Перебежав через дорогу, мы хотели было подойти к зданию цирка через дворы, но я шестым чувством определил, что в те места соваться не стоит.

Мне вдруг показалось, что из окон ближайших домов на меня кто-то смотрит. Я даже оглядел фасады в бинокль, но никого не увидел ни в окнах, ни на крышах. А вот ощущение чужого взгляда на спине осталось.

Благополучно миновав опасный участок – парковку, – мы оказались на небольшой площади перед цирком. В самом здании были выбиты стекла, на широких каменных ступенях уже местами выросла трава, наш баннер, конечно же, оторвался с фасада и теперь сиротливо лежал на пороге. Я невесело усмехнулся – вспомнилась старая примета.

Считается, что, если положить на входе в жилище афишу и почаще на нее наступать, то программа будет иметь успех, публика, как говорится, пойдет.

В горле пересохло, а в груди болезненно потянуло. Уверен, нечто подобное испытали в тот момент мы все. Гурский тяжело и шумно вздохнул, оглядывая изуродованное здание, Ганс с неуместным интересом уставился на собственные ботинки. И даже наш кремень Ермолов сокрушенно покачал головой.