От Я до А

Просто так «нагонять» по очереди было не интересно, поэтому мы делились на две команды и пытались «загнать» друг друга, суммируя общекомандное количество повторений. Не помню точно, но вроде бы у меня рекорд был двести семнадцать повторений без падений мяча на землю.

Бывало, что среди песчаных холмов, буранов и карьеров мы играли в солдатики. Рыли им окопы, строили укрепления, маскировали, усиливали их позиции игрушечной техникой и орудиями. Как всегда, эту забаву придумал Серега Большой, у него даже была объемистая холщовая сумка, в которую мы и складывали всю эту игрушечную микроармию.

Расположив войско в обороне, мы отходили шагов на двадцать от солдатских укреплений и принимались обстреливать их ссохшимися песчаными кусочками, либо осколками гранитного щебня, которыми изобильно были усыпаны обочины любой недавно заасфальтированной дороги. Все это действо весьма смахивало на реальный артобстрел, только в миниатюре, с разрывами комьев земли, взметающейся дымком пылью, многочисленными разрушениями укреплений и жертвами личного состава солдатиков.

После того, как боезапас иссякал, мы шли проверить какой урон был причинен нашими стараниями. Время от времени иной солдатик разламывался на куски прямым попаданием, а другой навсегда терялся и погребался в толще истерзанного и покалеченного войной грунта. Подновив и перестроив оборону, наша неугомонная банда начинала новый, смертельно опасный налет на позиции стойких солдатиков.

Через несколько лет, когда карьеры и котлованы рыть уже перестали, мы на этом, еще не заросшем травой, месте играли в «банки» или «кругового козла». В «банки» резались вообще от рассвета до заката, только лишь снег успевал сойти. Я отыскал себе увесистую дубину, которую и использовал в качестве метательного снаряда. С ее приятной тяжестью было очень сподручно кидать в цель, рука будто сама посылала снаряд точнехонько туда, куда надо. Не обходилось, конечно же, и без казусов в виде падений, ударов и тычков, но, как говорится, все это лишь побочные эффект веселья.

Один раз в «круговом козле» довелось мне побыть пастухом двух очень тощих и хлипких козлов, которые, наверное, были самыми младшими в тот раз.