Земляки по разуму. Книга вторая

– А ты старшим не хами, с-сынок! – вмешивался в диалог Тохиониус и разговор съезжал на опостылевшие отпрыску рельсы поучений.

Однако общение с агрессивными землянами варварского племени оставило неизгладимые следы в психике Фасилияса, и ему без труда удалось завоевать репутацию самого наглого осьминога в родном секторе болота. Дошло до того, что он начал распространять нелепости о так называемой «физиологической ущербности» нации. У некоторых, разглагольствовал нарушитель гермафродитного спокойствия, семь полов, а у них, значит, всего один, да и тот к сексу имеет весьма сомнительное отношение…

Рожавшим осьминогам старого закала такое нравиться не могло.

Уходя медитировать, они в последний тхариузоковый раз предупреждали Тохиониуса, чтобы тот серьёзно занялся воспитанием сексуального маньяка.

В конце концов, всё это стало причиной приблизительно такого разговора:

– Слушай, чадо неразумное… – начал Тохиониус.

– Да, папулька, – отозвался отпрыск.

– Не сметь меня так называть! – прорычал родитель.

– Почему? – чистосердечно удивился Фасилияс. – Эй, вождь! Как ты своего старика называл?

– Папулька, – пробормотал вождь, затем крякнул и застеснялся под недружелюбным глазом Тохиониуса.

– Вот! – Чадо победоносно подняло пару щупальцев. – Слыхал?!

– Дикарь! – прошипел осьминог.

– Но-но, попрошу! – Вождь не привык долго стесняться.

– Ладно-ладно, – перебил его «папулька», – мы здесь собрались не для обсуждения космической этики…

– А зачем же? – поразился Фасилияс с таким видом, словно именно эти проблемы и только они мучили его давно и серьёзно.

Возможно, даже стоили ему нескольких бессонных ночей, что не могло не сказаться на здоровье самым пагубным образом. – Я не понимаю…

– Затем, чтобы ты объяснил нам, чем тебе не нравиться однополая любовь?

– Своей платоничностью, – немедленно ошарашил его отпрыск. – Ты сам посуди – никакого разнообразия. Сам себя, гм, опыляешь, сам себе родишь – где же любовь?! Нарциссизм какой-то сплошной!

От такого кощунства Тохиониуса конвульсивно передёрнуло.

Плавно вскочив на напрягшиеся щупальца, он забегал земноводным пауком, а затем остановился, вытянул одно из них перед собой и рявкнул:

– Вон с планеты!!!

– Ты ещё скажи – ублюдок! – окончательно добил его Фасилияс и вышел, не забыв гордо покачнуться и прихватить ключи от космического корабля.

Если бы Тохиониус мог, он бы плюнул вслед, но физиология не позволила по-человечески верно и однозначно выразить чувства.