Тотем ночи

– Вечер добрый! Огонька не найдётся? – спросил милиционер с погонами майора.

– И вам… – неуверенно ответил Сергей, начиная понимать, что они все-таки влипли. Никакого разумного объяснения их присутствию здесь не было. – Прикуриватель подойдет?

Правоохранитель кивнул в том смысле, что почему бы и нет. И тут же не замедлил задать вопрос о том, что они забыли так поздно да ещё в таком заповедном месте.

– За телом бабушки приехали, – выдавил Бирюк из себя первое, что пришло на ум.

Вовка, протянувший раскалённый прикуриватель, не поверил своим ушам.

«Паранойя, – подумал он. – Типичная паранойя. Меня окружают…»

– Машина в дороге поломалась, – продолжал тем временем фантазировать приятель, – еле добрались. А завтра похороны. Все родственники уже в сборе.

– Да-а, пришла беда – отворяй ворота, – довольно лояльно отнёсся к его бреду майор и отошёл к своим.

– Слушай, дай сколько-нибудь, – лихорадочно забормотал Сергей на ухо Вовке. – Дай пару копеек, и я тебе гарантирую, что дело будет в шляпе.

Данков нахмурился. В словах друга вроде присутствовала логика, хотя сам Вовка милиционерам предпочёл бы зубы не заговаривать, а дёргать.

Он неохотно полез в карман и достал десять долларов.

– Это всё, что есть. Держи, Бирюк, и делай, что хочешь, но если…

Бирюк его не слушал. Он выпрыгнул из автомобиля и через три секунды уже барабанил в дверь морга. За спиной, у патрульной машины слышалась возня и приглушённые голоса.

– Чего надо?! Дня вам не хватает, уже и ночью повадились космонавтов таскать!

С порога на него щурилась грузная мужеподобная пожилая тётка в грязном белом халате. Даже несмотря на выпитое в гараже, густой перегар, шедший от неё, показался Бирюку осязаемым, как противомоскитная сетка. Неожиданно она сменила гнев на какую-то свою разновидность юмора.

– Давай заноси, мы здесь всегда, хе-хе, всем рады!

Милицейская мигалка явно сбила её с толку, и Сергей сообразил, что дежурная приняла его за санитара. Это было неплохо для начала.

Он поморщился от убойного выхлопа и заговорил, глотая слова:

– Слышь, мать, выручай, мать! Бабку надо – бабки есть!

Как и следовало ожидать, тётка ничегошеньки из его сбивчивой речи не разобрала и поняла только, что от неё требуют каких-то старух.