Инкубатор. Книга II

Нет, даже не так – для меня так и осталось тайной, насколько тесной была связь происшедшего здесь с ЧАЭС, но выяснение этого отложил на неопределённое будущее. Сейчас руки чесались от более насущной потребности.

Я поднялся и направился к инкубаторам. Нетерпелось узнать, сколько ещё тварей собираются вылупиться на свет божий. Можно было бы, конечно, взорвать всех к чёртовой матери и заочно, но тут уж взяла верх моя страсть к точному подсчёту – во мне не хотел умирать выдающийся бухгалтер.

Поставив свечу на разбитый осциллограф, я остолбенел.

Она ждала здесь, и уже некому было предупредить меня об этом. Тараща горящие ненавистью глаза, крыса поползла вперёд, подволакивая прокушенную лапу.

– Со свиданьицем, – фыркнул я и поднял ногу для удара.

Тварь опередила меня. Она прыгнула первой, но промахнулась. В её писке было столько чисто человеческого разочарования, смешанного с дьявольской злобой, что мне стало не по себе. Я попятился, а она уже заходила, щерясь, на позицию для следующего прыжка, давая понять, что здесь её охотничьи владения.

– Ну и дура, – пробормотал я, шаря глазами по сторонам и пытаясь в неверном свете найти аргумент потяжелее, нежели слова убеждения. – Придёт дядя василиск и устроит тебе карачун.

Крысе было сугубо наплевать на моё бормотание. Отчаянно визжа, она пошла в атаку. Под моей ногой затарахтел какой-то бутыль и когда я нагнулся за ним, длинный хвост стёганул по глазам, но его владелица пролетела над головой.

У меня моментально выступили слёзы, но это был признак радости, потому что из поднятой ёмкости явственно несло ацетоном.

– Ну, крыска, теперь повоюем!

Я плеснул горючей жидкости в ту сторону, где под обломками стола та скребла когтями бетон. Ещё и ещё раз. Как и следовало ожидать, тот не пришёлся ей по вкусу, и она неуклюже отпрыгнула в сторону выхода. Я швырнул в неё весь бутыль.

Вместе со звоном разлетающихся осколков в руках вспыхнула спичка, а одновременно с ней и пальцы, но я не почувствовал боли.

Главное, чтобы она разгорелась, потому как мокрая, но неукрощённая крыса уже выползала из лужи ацетона, скаля пасть.

Ближе, ещё ближе – и я бросаю спичку. До пола долетает лишь её потухший обгорелый остов. Медленно, словно всё происходит во сне, крыса взлетает в воздух и падает мне на грудь. Мои пылающие руки отбивают взбесившийся мяч, и он мгновенно превращается в огненный визжащий клубок чужого страдания.