Записки пенсика

– Как разбежимся, если у нас еще час времени?

– Клиенты ждут, Никита Фомич! Вы, думаете, один у меня? Ошибаетесь! Мне еще шестнадцать адресов надо обежать!

Я попробовал обнять девушку, но она решительно отстранилась:

– Только без рук! Быстренько расписывайтесь, вот авторучка…

– За что расписываться?

– За заказное письмо! – вспыхнула девушка, и только тут я заметил у нее нашивку «Почта России».

Через полчаса позвонили снова.

Я прильнул к глазку.

На этот раз, видимо, была она, шалунья, 95-64-96!

– К вам можно?

– Конечно, проходите! Давно жду!

– Спасибо, – проворковала девушка.

– И как же вы с ними общаетесь? – удивился я.

– Через дверь, – улыбнулась девушка. – Что можно, показываем в дверной глазок, но в основном завоевываем симпатию словами…

– Странно!

– Ничего странного. Главное – убедить человека, чтобы он согласился.

– Так я уже давно согласен.

– Тогда поставьте свою подпись и укажите паспортные данные.

– А паспортные данные зачем?

– Чтобы подписной лист за выдвижение Семена Семеновича Соломко кандидатом в Государственную думу признали законным.

– Какого еще Соломко? – вспылил я и вытолкал гостью за дверь.

На всякий случай еще раз позвонил девушке, не страдающей скромностью – та была уже в пути.

– Это здорово, это здорово, это очень даже хорошо! – пропел я, и, чтобы не терять времени, стал раздеваться.

Когда в дверь позвонили, я уже пребывал в костюме Адама.

Но вошедшая в квартиру Ева ничуть не смутилась моей внешности.

– Вот так всегда, – вздохнула она. – Клиент гол, как сокол.

– Не скажите, – улыбнулся я, протягивая двести долларов.

– Хоть один сознательный! Ладно, я оформлю приходный ордер.

– Можно и без ордера! – обрадовался я.

– А вот этого, дедушка, не надо! – отреагировала гостья, и ловко бросила меня через бедро на пол. – Сопротивление судебному приставу при исполнении служебных обязанностей влечет уголовную ответственность! Так что лучше погасите долги по квартплате в добровольном порядке и обойдемся без описи имущества!

– Так вы не шалунья Таня, 95-64-96?

– Варвара Федоровна Булкина, – предъявила удостоверение незнакомка.

Лишившись долларов, я потерял всякую надежду на любовь.

Нет денег – нет и любви.

Прописная истина.

КОММУНАЛЬЩИНА

В дверь позвонили.