Неизвестная. Книга первая

От удара тот отлетел к стене, врезался затылком в дверной косяк и ополз.

А немецкий резидент правой рукой легко подхватил тяжелый табурет, замахнулся и, чтобы сподручней было ударить, чуть вытянул вперед левую. Николай цепко схватился за прорезиненный рукав, ввернулся под ноги Ивану Степановичу, упал на колени и потянул шпиона вниз, пытаясь перебросить через себя. Рукав затрещал, и Данилов вдруг осознал, что отрывает этот рукав от плаща, а вместе с ним отрывает и руку. Он успел удивиться, прежде чем получил страшнейший удар по затылку.

Теряя сознание, Данилов услышал на улице шум, потом досадливый вздох, стук двери, и уже проваливаясь в пустоту, рефлекторно прижал к груди оторванную руку немецкого резидента.

Только через несколько дней в больнице, когда Николай немного пришел в себя, Горыныч рассказал ему, как догадался, что вражеские агенты изменили место посадки немецкого транспортного самолета. Как ребята лихорадочно соображали, куда вражины могут отогнать грузовик со «Стрелой».

Как кто-то вспомнил про этот аэродромчик, и они мчались напрямую – сквозь перелесок и через колхозные поля. Как увидели трех шпионов, разбросанных по полу дежурной комнаты, а среди них бездыханного Николая.

– Немецкий самолет так и не сел, – рокотал Горыныч, – покружил и убрался. И эта сволочь однорукая ушла. Зато мы всю агентурную сеть от Воронежа до Москвы одним разом взяли. Нехлюдов уже на Лубянке показания дает. Так что вот, – протянул они Данилову синий картонный кубик-коробку.

 – Это тебе от нашего отдела, товарищ старший лейтенант госбезопасности. Всем коллективом… так сказать… Открывай.

Данилов открыл коробку.

В ней на синей бархатной подушке лежали часы.

– Настоящие! – расплылся в улыбке Горыныч. – Швейцарские. С самовзводом. Рукой машешь, а они заводятся. Прикинь! А еще дату показывают и месяц. Правда, месяц немецкими буквами, но, думаю, разберешься.

– Спасибо, – сказал Данилов, разглядывая подарок.

– Это тебе спасибо. На отдел благодарность пришла от самого наркома.

– А водитель как? – спросил Николай.

– Ты его не сильно… Оклемался уже и велел передать, что зла на тебя не держит. А вот двух ребят из охраны «Стрелы» мы потеряли.

И уже на выходе из палаты хитро подмигнул Николаю:

– Мы тебе ту руку протезную в подарок хотели, но нельзя, вещдок, – и рассмеялся.

А вечером врач сказал ему:

– Ваша черепно-мозговая травма оказалась несколько серьезнее, чем мы предполагали.