Неизвестная. Книга первая

Поселили его в заводском общежитии, только там он практически не появлялся – все по злачным местам да квартирам подозрительным ночевал. Бабы к нему липли – как мухи на мед, каждая же думает, что только ей под силу такого жеребчика буйного захомутать. Рестораны, застолья, охи-вздохи при луне. При этом на работу он не опаздывал и претензий от начальства не имел. Все, что поручали, выполнял, да еще и с лишкой. Однако личная жизнь для страны не менее важна, чем общественная. Уже через месяц его крепко проработали на заводском партсобрании, и ушел он с него сильно озлобленный.

И шпионы не заставили себя ждать. Прав был Горыныч – клюнули. И клюнули так, что поплавок совсем скрылся.

Как-то поближе к ночи Данилов заглянул в интересное местечко на Монастырке, где одна дородная вдовушка притончик картежный имела. Его здесь знали и самогончику сразу же поднесли.

Данилов было отказался, но…

– Закон заведения, – строго сказала ему хозяйка.

Хлопнул он рюмочку да об пол ее жахнул.

– Эх, – говорит. – Злой он у тебя.

Хозяйка охнула, но Николай ей сразу в руки пять рублей сунул, она язык и прищемила, деньги за пазуху спрятала, за веником поспешила.

– Кто он-то? – спросил один из четырех мужиков, но Николай так зыркнул в ответ, что вопрошающий поперхнулся.

– А честной гоп-компании физкульт-привет, – оглядел он тускло освещенную комнату.

Двое за столом, один – любопытный который – у этажерки, бутылками заставленной, трется. «Выпивоха» – назвал его Данилов.

А еще один в тени сидит – да так, что и лица не разглядеть. Развалился на диванчике, ногу на ногу положил, только сапог до блеска надраенный покачивается.

Подсел Данилов за стол, а там банчик мечут, в очко режутся. И банк на столе немаленький – целая горка мелочи, а мятых бумажных купюр еще больше.

Николай карту взял. Туз ему пришел бубновый. Банкомет на него посмотрел вопросительно, ну Данилов и рявкнул:

– На все!

– В банке с вашими двести пятьдесят шесть рублей будет, – сказал вдруг приблатненный мужичок, сидевший напротив.

– Да-да, – закивал банкомет. – Коли перебор у вас случится, чем отвечать будете?

– Да ты не переживай, – усмехнулся Николай. – Я отвечу.

– Ну-ну, – скривился мужичок, а банкомет ему карту сдал.

Девятка пришла, итого – двадцать.

– Себе, – сказал Данилов, карты рубашками вверх на стол положил и рукой прикрыл.

– Ну, – оскалился банкомет, – себе не вам, перебора не дам.