Ключи от Стамбула

Игнатьев помнил множество преданий о судьбах Царьграда. Большинство из них связывало его будущее с Россией. Особенно воодушевляло Николая Павловича предсказание греческого императора Льва Мудрого о том, что придёт такое время, когда явится «русый народ» и овладеет Семихолмием – Царьградом. Об этом же гласила и надпись на гробнице царя Константина, сделанная по пророчеству святого Мефодия, и гласившая, что освобождение греческой столицы от османов «придёт из влажной стороны». Это пророчество было отнесено полностью к русскому царю и все надежды греков на возрождение Византии связывались теперь с ним.

«Собирание Русских земель во славу Божию – вот наша национальная идея», – отходя от окна и направляясь к своему столу, подумал Игнатьев, когда к нему в кабинет заглянул секретарь и доложил, что полковник Франкини находится в приёмной.

– Виктор Антонович, – позвал своего атташе Николай Павлович и остановился напротив двери. – Заходите.

Они обменялись рукопожатием, и Франкини, знавший, по какому поводу пригласил его к себе посол, сразу приступил к докладу, развернув на столе карту Стамбула и проливов.

– После Крымской кампании армия султана была значительно улучшена. Опыт минувшей войны подсказал ряд существенных нововведений и реформ, хорошо сказавшихся на внутренней структуре войска. Появилось много инструкторов, преимущественно из английского и французского Генеральных штабов.

– Ими надо заняться вплотную.

– Стараемся, – Франкини улыбнулся. – Кое-кого уже взяли за жабры.

– Хорошо, – сказал Николай Павлович и спросил, много ли броненосцев строят Англия и Франция для Порты?

– Как минимум четыре. Два строит Англия, два – Франция. Но британцы обещают спустить на воду два монитора «Мендухие» и «Фетх-уль-Ислам», вооружённые двумя орудиями, для Дунайской флотилии.

– Интересно, сколько их будет всего? – взялся за спинку стула Николай Павлович и придвинул его к столу. – Мне донесли, что лорд Литтон лично заинтересован в этих военных заказах.

– Я полагаю, не меньше десятка, – ответил атташе, думая о том, что любой вражеский броненосец, только что спущенный на воду, для него, как для военного разведчика, это чрезвычайно важный объект, своеобразный бабушкин сундук, снизу доверху набитый секретными техническими новшествами.