Минотавр

Задраил окна, заткнул всем, чем можно и нельзя, каждую щель, откуда проникал свет, завязал глаза… и попытался прожить день в кромешной тьме.

Конечно, с моим генетическим дефектом и так вся жизнь в сумерках, но минимальный уровень света все же нужен. А тут – сплошная чернота. Пожизненно! Каково это, жить на ощупь, ориентироваться как летучая мышь? Живут же люди! Целые жизни проживают, заводят семьи…

В общем, попробовал.

Честно говоря, не помню, какие были впечатления и выводы. Самое сложное было – заваривать чай.

Наливать кипяток из чайника в кружку. Когда польется через край, я видеть не мог, приходилось держать над водой палец, лить медленно. Жар все ближе, палец хочется убрать, но все равно держишь и льешь по капле, боясь ошпарить, а в конце все равно «С-с-с!» – как змея, которой отдавили хвост, – отдергиваешь, трясешь… И еще помню, что эксперимент пришлось прервать ближе к шести вечера, потому что его чистота была нарушена. Заметил, что под повязку, снизу, в уголках переносицы, все же проникает свет.

Ничего особенного тогда не открыл. Зато было о чем рассказать Свете. Может, из-за этой истории она разглядела во мне, неудачнике, нечто, во что можно было влюбиться?

На остановке вошли трое в солдатской форме. Первая мысль: за мной. Но заставляю себя думать, что это уж слишком. Я не дочку генерала завалил, чтоб из-за меня подняли военные части. Ребята в увольнении, только и всего…

– Ну что, Костян, ты к своей?

– Ага. Пацаны, одолжите по сотке на букет…

– Костян, ты сам подарок! А будет выделываться, кулак ей в зубы.

– Не, не могу. Она капризная, без букета никак, а я уже третий месяц без этого дела… Пацаны, выручите!

– Ладно, держи… Вовчик, а ты чего хмурый весь день? Колись!

– Моя написала, замуж выходит… Не дождалась.

Они заняли поручни на центральной площадке, тетка собрала урожай монет, всучила билеты, а я стараюсь вести себя естественно.

Нож теперь в другом кармане, клинок вернулся-таки в рукоятку. Однако там, откуда я его убрал, возникла дырка.

Я вывернул карман и, сунув в прореху пальцы, гляжу на нее, такую же нелепую, как вылазка в музей, которой лучше бы не было…

Одно я понял точно. В тюрьму не хочу.

Лучше лишиться жизни, чем свободы. Да ведь я всегда знал! Даже в работе отдавал предпочтение фрилансу. Не терплю, когда моей жизнью распоряжается другой, когда вынужден работать с теми, кого бы с радостью столкнул в выгребную яму. Скульптуры спасали меня от подобной участи. Но сейчас, увы, не помогут.