Минотавр

– А откуда этот экспонат?

Я поднял взгляд на барельеф.

И вновь… как в тот раз, дома, когда я посмотрел на статую минотавра, получилось отстраниться. На миг, но все же… Древний мастер был хорош. Черт, и почему краше всего, будь то скульптура, книга или что-то еще, удается изображать именно грех?

Уперев ладони в края жилетки, Лекс развернулся к группе спиной. Сердце заколотилось ликующе, я начал проплывать к первому ряду, обтекая плечи других, слово субмарина между черными ежами подводных мин.

Лекс застыл с поднятой головой напротив барельефа.

– Эта красота всплыла у нас на черном рынке в начале девяностых. Время сами знаете какое, денег на экспедиции не было, а те, что удавалось организовать, результатов не дали. Как не дала результатов и попытка отследить, откуда всплыл барельеф.

– А с чего решили, что он из той самой коллекции? – спросил ботан.

Лекс приподнял руку, пальцы дважды дернулись.

– Подойдите ближе.

Толпа потекла к Лексу плотным полукольцом, и меня понесло с ней, черный волосяной хвост гипнотизирует едва заметным качанием, точно кобра. Повесить бы его за эту висюльку на какой-нибудь сосне… Но ничего, вполне устроит росчерк лезвия.

– Взгляните сюда. Видите?

Лекс тычет ногтем в угол барельефа, там выгравирован символ. У меня от волнения голова кругом, все как в тумане…

– Клеймо в виде бычьей головы, – объясняет Лекс. – Символ рода Штирхорн. Такая голова изображена на их фамильном гербе.

Я совсем близко, за спинами тех, кто в первом ряду, но они жмутся друг к другу, не пролезть. И рюкзак! Рюкзак и чехол мешают, я зажат потными мясными тисками, как в час-пик в автобусе, изнутри лихорадит, на свежий воздух бы…

Едва удерживаясь от того, чтобы всех расталкивать, пробираюсь в узкое пространство между телами слева.

– А что, собственно, изображено на этой картине? – спросил кто-то.

– О, это весьма прорывной эксперимент одной любознательной дамы в области селекции… Вы, наверное, слышали про такое мифическое чудовище, как минотавр.

– Людоед с головой быка, живший в лабиринте.

Пальцы, бывавшие в моей жене, вновь щелкнули.

– Совершенно верно!

У меня внутри словно выбило искру.